Гонщик
Шрифт:
– Хватит, - останавливает меня Паук.
– Я понял. Считай, что ты выкупил жизнь Ирэн. Но только ее, не свою. Похоже, мне все-таки придется сбежать с деньгами, но вначале я пристрелю тебя. Просто так пристрелю, чтоб получить моральное удовлетворение.
– Не надо. Я же сказал, что отдам тебе карты.
– Отдашь?!
– Паук потрясен. Ошарашен. Сражен наповал.
– Но почему?! В смысле, я ж знаю, что ты упертый, почти как Григ. Вам легче умереть, чем…
– Ты прав, но мне противно думать, что моя смерть будет лишена смысла.
– Я придаю голосу меланхоличный, горький тон.
– Да, я готов умереть ради победы, но не ради поражения. Ведь я знаю, что после моей смерти и твоего бегства операция не прекратится. Будет сменен разработчик, и истязание Грига продолжится. Нет. Я хочу покончить с этой историей раз и навсегда.
– И что ты предлагаешь?
– настороженно спрашивает Паук.
– Ты говоришь в конторе, что Григ так и не назвал мне координаты хранилища, и предлагаешь следующий план. Мне предоставляется возможность узнать, где держат Грига, я отбиваю его, и мы вместе летим к хранилищу, чтобы уничтожить карты. Ты и твои люди, естественно, следите за нами и берете нас вместе с картами, что называется, тепленькими.
Паук некоторое время молчит, обдумывая, а потом спрашивает:
– Это план для конторы. А что будет на самом деле?
– А на самом деле ты действительно предоставишь мне возможность освободить Грига, и мы полетим с ним за картами. А дальше кто окажется умнее, изворотливее и ловчее. Если мы с ним сумеем уничтожить карты, значит, ты рванешь в бега, а если ты успеешь помешать нам, то… Покаешься перед конторой, вернешь три миллиона. Я думаю, тебя простят, ведь победителей не судят.
На этот раз Паук размышляет очень долго. Мы успеваем долететь до Центрального Парка, но я игнорирую спуск к нему и веду мобиль дальше, постепенно приближаясь к президентскому дворцу.
– Ладно, я согласен, - наконец, слышу долгожданный ответ.
– Но у меня есть одно условие. Когда ты пойдешь освобождать Грига, твоим напарником должен быть Лонг.
– Еще чего!
– возмущаюсь я.
– Тогда уж лучше сразу с тобой и под охраной! Я знаю, что Лонг твой человек, так что не считай меня глупее, чем я есть.
Паук морщится и переспрашивает:
– А кто будет твоим напарником?
– Еще не знаю, - лукавлю я.
– Возможно, я пойду один, так мне будет спокойнее.
Паук смотрит на часы.
– Давай, поворачивай назад, к Гнилому Кварталу.
– Зачем?
– не понимаю я.
– Разве ты не хочешь забрать свою Ирэн? И прибавь-ка скорость, а то время уже на исходе.
"Какое время? Почему на исходе?" - едва удерживаюсь, чтобы не ляпнуть, но вовремя прикусываю язык, вспоминая свою ложь по поводу сорока семи минут и двадцать компьютеров.
Когда мы возвращаемся в Гнилой Квартал, Ирэн по-прежнему прикована к столу с гильотиной. Рядом стоит один из подручных Паука - незнакомый тридцатилетний парень довольно худощавого телосложения, на вид абсолютно не опасный, но так ли это на самом деле, мне почему-то совершенно не хочется проверять.
Паук делает своему подручному знак, и тот размыкает "браслеты". Торопливо подхожу к Ирэн и помогаю ей встать. Она коротко всхлипывает и прижимается ко мне. Я чувствую, что нервы у нее на пределе. Ей очень хочется заплакать, но она держится из последних сил. Ах, ты моя гордая, отважная девочка! Ну, потерпи еще чуть-чуть. Сейчас мы уедем отсюда.
– Может, одолжишь мне свой мобиль?
– прошу Паука.
– Забирай. Для хорошего человека не жалко… Кстати, отвезешь ее, возвращайся. Только не сюда, а… - Он диктует мне очередной адрес.
– Зачем?
– Это сюрприз, - усмехается Паук.
Сюрприз оказывается не из приятных - операционное кресло и незнакомый хирург.
– Небольшая нанооперация, - поясняет Паук.
– Нужно извлечь у тебя из башки чип, чтобы ты не мог больше вступать в ментальный контакт с Григом… и Стином.
Паук смеется мне в лицо, радуясь своей догадливости. А я, напротив, мрачнею. Вот скотина! Перекрыть мне доступ к Григу и Стину в самый ответственный момент! Нет, такой подлянки я от него не ожидал!
– Да не расстраивайся ты так, - лицемерно утешает меня Паук.
– Скоро ты повстречаешься с Григом вживую. А вот Стин, увы, останется для тебя лишь воспоминанием. Мертвым воспоминанием.
Последние слова он произносит прямо-таки с наслаждением. Да-а, его ненависть к Стину не смогла погасить даже смерть…
– Пора давать наркоз, - вмешивается хирург.
Паук кивает. Я погружаюсь в небытие.
Очнувшись, обнаруживаю себя дома под присмотром Сяти и Ирэн.
– Они привезли тебя час назад, - поясняет Ирэн.
– Паук сказал, чтобы ты отдыхал, и что он скоро свяжется с тобой.
Паук объявляется ближе к полуночи.
"Завтра в пятнадцать ноль-ноль, - бежит текст по экрану моего домашнего визор-фона, - от причала спецклиники, расположенной на четвертой орбите Земли-3, отойдет тюремный челнок с пассажиром. С ним будут шесть лайдеров охраны".
И постскриптум:
"Охрана не посвящена в суть, так что стрелять будут боевыми, на поражение".
Удивленно таращусь на экран. Это еще что за хрень? Боевыми?! На поражение?! Он что, спятил?
Набираю в ответ:
"А не боишься, что меня подстрелят? Тогда операции конец!"
"Начальство согласилось, что такой риск необходим. Ведь оно не знает, что мы с тобой договорились, и считает, что освобождать Грига ты будешь всерьез".
Я едва не матерюсь: вот гад! Ведь ясен пень, шесть лайдеров охраны и боевые заряды преследуют лишь одну цель: вынудить меня взять напарников, среди которых, как пить дать, будет его человек!
"Я понял, - откликаюсь.
– Но хочу напомнить, что за каждого из моих друзей ты отвечаешь головой. Лично. Передо мной".