Чтение онлайн

Джон спрыгнул с трупа босса этажа и быстро спустился по лестнице на 81-й этаж Подземелья.

— Жуть, а не магия! — Соу кивнул, поняв удивление Эшхарта. — Замедлить ход времени внутри логова босса на физическом уровне, но сохранить его на уровне астрала.

— Ты даже не представляешь, насколько она ужасна, — увиденное на Гонке сильно задело Эшхарта. Полубог Однорогих редко был столь многословен. — Разум каждого из тех бедолаг, что оказались заперты в логове босса, сейчас будто живет отдельно от тела.

Правитель Штатов Бейтса поднял ладонь и сжал ее кулак.

— Ты хочешь двинуть рукой, а она еле двигается. Совсем чуть-чуть! На миллиметр в минуту. Сознание начинает биться в ужасе. Тебе хочется повернуть голову, а ты не можешь. Зрение, слух, обоняние, осязание и даже чувство маны. Всё замедляется. Всё сильнее и сильнее. Потом начинает казаться, словно ты медленно умираешь. Сознание, привыкшее ежесекундно получать огромный поток информации, садится на жесткую диету, питаясь лишь ощущениями от эфирного тела.

Полубог разжал кулак. Эшхарт понимал, что проявляет сочувствие к охотникам на Голда. И это не правильно!

— Поверь тому, кто пережил отказ от физического тела, Соу «Чужак». То, что Джон заставил ощутить своих преследователей, во много раз хуже смерти. Страдания без страданий. Запрет на право жить, двигаться, дышать и чувствовать мир.

Байх помрачнел и опустил взгляд.

— Во сколько раз Джон замедлил время?

— Примерно в тысячу, — Эшхарт присмотрелся к изображению на экране. — 1 к 927, если тебе нужны более точные цифры.

Постановка такой ловушки требует колоссальный объем энергии. Но у Джона с этим проблем нет. Он так и носит над собой облако из неприкаянных душ, собранных еще на побережье.

Увидев, как за Демианом закрылся проход сплошной каменной стеной, Эшхарт первым понял, какую именно силу Джон получил, освоив энергию хаоса из тела хранителя 10-го этажа. Созидание и разрушение!

Джон теперь может создать каменную стену или брусок стали, используя одну лишь энергию маны. И наоборот, разрушить любой материальный объект.

— Боги Бездны! — Байх усмехнулся. — Да он теперь и системные объекты может ломать! Клановые храмы и летающие города. А ведь они считались неразрушимыми!

Посмотрев на Байха, смеющегося над собственной шуткой, Эшхарт не поддержал его приподнятое настроение. Полубог и Император — это два разных… даже не ранга силы, а две разные формы существования.

Эшхарт способен управлять своим ощущением течения времени. Замедлить его ход для посторонних или, наоборот, ускорить для себя, как это сделал Джон на поле боя. Время для Полубогов и Небожителей как четвертое измерение, оно тоже может быть управляемо ими в реальной жизни. Бесконечно долгой, почти бессмертной, но всё же жизни, лишенной обременений, навязанных ограничениями физического тела.

Пусть друг радуется достижениям Джона на поприще игр. Обнимает фигуристых жен, следит за детьми и оберегает племя Однорогих там, куда не может дотянуться могущественная рука Эшхарта. Здесь и сейчас замолчавший правитель Штатов Бейтса не сказал Байху самого главного. Того, что не могли не заметить Полубоги и Небожители, наблюдавшие за Гонкой.

«Частичное бессмертие, контроль хода времени и постоянное видение потоков возможного будущего. По количеству измерений, в которых живет Джон, он уже превзошел ранг Императора, постепенно становясь чем-то таким, что в мирах Титардо еще никогда не встречалось. Не Полубог, а нечто иное? Альтернативный путь развития?».

***

Спустившись на 81-й этаж подземелья Акварион, Джон, не теряя ни секунды, начал тотальное, бескомпромиссное истребление всего, что может дать ему хоть крупицу опыта. Визгливых баньши, диких вампиров и громыхающих костями химер смерти, вставших на пути. Сразу стало видно, как сильно Джон себя сдерживал последние 17 дней.

Каждый взмах порождал целый веер из призрачных лезвий. Безмолвная магия охватывала такой радиус, что не сразу становилось понятно, как именно умер монстр. Одни из них, услышав Слово Смерти, падали замертво. Вторые исчезали в пространственных воронках, третьи сгорали без остатка в живом пламени или исчезали в движущихся по полу тенях. Камеры видеотрансляции не успевали выбирать правильный ракурс, не понимая, на что им, собственно говоря, наводиться. Враг постоянно меняется.

За каких-то двенадцать минут мечущийся по этажу Джон убил на нем вообще всё живое, снеся дремлющему боссу голову еще до того, как тот успел проснуться.

Подняв уровень до 684-го, Джон без промедлений рванул на 82-й этаж. Потому как он стал торопиться, зрители сразу поняли, что Гонка вошла в свою финальную стадию. Скоро снова должно произойти нечто… невообразимое!

Едва Джон пересек планку 5-й ступени ранга Рыцаря, как в небе над Ахорой из сферы сингулярности высунулась голова красного червя. Недовольно поводив мордой из стороны в сторону, странное существо сразу поняло, что столкнулось с непредвиденными обстоятельствами.

Из трех кандидатов, отобранных Нечто, сейчас первый, наделенный маной, покинул мир Саору. Второй, обладатель святой силой, находился вне зоны доступа глубоко под землей и двигался куда-то за город. А третий, демон, наиболее интересный кандидат на роль «божьего инструмента», желал начать бой из оборонительной позиции. Об этом говорила магическая печать усиления и сбора эманаций. Проблема в том, что демон уже привязал магией свою плоть и кровь, разум и душу к печати, охватывающей всю столицу Фракийской Республики. И пока не погибнет последний житель города, генерала Каина Мазуро даже силой нельзя будет направить на бой с Джоном Голдом.

Выбор сделан. Красная молния метнулась в сторону крыши парламента, в котором сейчас находился генерал Каин Мазуро. Когда симбионт, разорвав кожу, вошел в тело древнего демона, тот даже не вздрогнул. Лишь надменно ухмыльнулся.

— Давай, тварь! — рокочущий голос генерала сотряс стены здания. Вены на лице демона вспухли и стали наливаться белизной от струящихся по ним потокам святой силы. Руки почернели от силы хаоса, но Мазуро держался так, словно и не испытывал боли. — Жри мою плоть, испей крови и закали душу! Я преподношу тебе подготовленный телесный сосуд, как знак намерений о сотрудничестве. У нас общий враг, червь!