Чтение онлайн

– Да будь ты проклят, глупец! – пробормотал я. И уже громче добавил: – Эй, сэр! Осторожней с этой штукой. Должен вам заметить, что предпочитаю иметь дело с десятком убийц, чем с одним сумасшедшим. Прощайте, я ухожу.

Я прекрасно понимал, что нарываюсь на неприятности и мне ежесекундно грозит гибель от внезапно потерявшего голову Брента, но досада взяла верх над осторожностью.

Однако Брент пропустил мои слова мимо ушей. Он дрожал, как в лихорадке, и тяжело дышал, вцепившись в свой дробовик и следя за тем, как я разворачиваюсь и покидаю поляну.

Я, конечно, мог, укрывшись за деревьями, подстрелить без особого труда этого человека, нарушившего законы гостеприимства и оскорбившего меня. По дальности боя мой 45-й, разумеется, превосходил его рассеивающий дробь обрез. Но рука не поднималась убить человека, явно находящегося на грани помешательства. Сзади послышался звук захлопнувшейся двери, и полоса света исчезла. Обозвав себя ослом и процитировав Библию, то самое место, где говорится о благих намерениях, которыми вымощена дорога в ад, я отправился восвояси. Револьвер приятно холодил руку, шум леса был привычен, и пока в нем не было ничего тревожащего. Шагая под темными ветвями, я размышлял о Ричарде Бренте. Наверняка тот жуткий тип не был его другом, раз только упоминание о нем вызвало у хозяина хижины невиданную панику, почти приступ безумия. Скорее всего, именно от него прятался Брент в нашем захолустье. Он никогда не скрывал презрения к этой стране и пренебрежения к местным жителям, как черным, так и белым. Видимо, избегая встречи с одним-единственным человеком, он готов был отказаться от всего рода человеческого. В то, что Брент преступник и скрывается от правосудия, я никогда не верил. Невольно мысли мои перескочили на того, кого он так боялся. И вновь меня охватило странное леденящее чувство. Ветки над головой сомкнулись, слабый свет звезд не проникал под их плотный полог. Тьма, казалось, навсегда отделила меня от мира людей и здравого смысла. Почему-то я был уверен, что кошмарное приключение еще не кончилось. Мрачный и угрюмый, брел я по тропе, тщетно пытаясь взять себя в руки. Прошел совсем немного и снова замер. Ошибиться было невозможно – раздался звук движущейся повозки: грохот колес сливался со стуком копыт. Кроме Эшли, некому было ехать в повозке по ночной тропе. Настораживало лишь то, что звук постепенно удалялся. Определенно повозка двигалась в противоположном направлении. Вскоре ее шум почти затих.

Озадаченный, я прибавил шагу и вскоре услышал чье-то учащенное дыхание и звук торопливых шагов. Я различил, что шли двое, совершенно не скрываясь и, очевидно, крайне спеша. Из-за окружающего непроницаемого мрака видеть их я не мог, но, остановившись, окликнул:

– Кто идет?

Звуки мгновенно затихли. Двое напряженно застыли, затаив дыхание и превратившись в неподвижные тени.

– Вам не следует бояться, я – Кирби Гарфилд, – снова заговорил я. – Кто вы такие?

– Стойте и не двигайтесь! – ответил мне низкий голос, и я узнал Эшли. – Я знаю мистера Гарфилда и хочу убедиться, что это вы. Но пока не шевелитесь, иначе угощу свинцом.

Раздался слабый треск зажигаемой спички, и крошечное пламя выхватило из темноты квадратное суровое лицо разглядывающего меня Эшли. Слабый отблеск мелькнул на револьвере в другой руке слуги и позволил заметить лежащую на ней женскую ручку: узкую и белую, со сверкнувшим на пальчике драгоценным камнем. Лица я разглядеть не успел, во мраке оно казалось бледным лепестком. Но стройный силуэт прижавшейся к Эшби женщины говорил о ее молодости.

– Все в порядке. Вы действительно Кирби, – буркнул Эшли. – Позвольте спросить, что за нужда привела вас сюда?

– Я счел необходимым предупредить твоего хозяина о Топе Бакстере. – Мне не понравился тон вопроса, и я постарался быть как можно более кратким. Да и не привык я давать кому бы то ни было отчет о своих поступках. – Догадайся я, что ты в поселке, я бы не беспокоился понапрасну. Ведь тебе обо всем рассказали. Где твоя повозка, почему вы идете пешком?

– Я не знаю, что напугало наших лошадей. Мы едва не наехали на мертвого негра, лежащего поперек тропы. Пришлось сойти, чтобы осмотреть тело. Но тут в лошадей словно бес вселился: захрипели, забились, встали на дыбы и стремглав рванули вместе с повозкой. Не думаю, что они так испугались мертвеца. Хотя зрелище жуткое – его, видимо, разорвала стая волков. Может, волчий запах так подействовал на лошадей... А нам ничего не оставалось, как добираться пешком. Волки могли вернуться и напасть на нас.

– Ты прекрасно знаешь, что летом волки не охотятся стаями и уж тем более не нападают на людей. – Я подождал, пока Эшли зажжет следующую спичку. – Мне известно, что Джима убил не волк, а человек.

Метаморфозы, происходящие с лицом Эшли после того, как отзвучал мой голос, странным образом совпали с реакцией его хозяина. Изумление сменил ужас, бронзовая кожа побелела так, что стала пепельной, и он стоял, не в силах вымолвить ни слова. Спичка догорела, и мы застыли в молчании.

– Очнись, Эшли. Ты должен представить меня леди, – потребовал я.

– Племянница мистера Брента мисс... мисс... – Шелест сухих губ был едва слышен. Казалось, Эшли полностью овладела апатия.

– Я Глория Брент. Дядя Ричард телеграфировал мне, что я должна приехать к нему безотлагательно. – В дрогнувшем голосе чувствовался испуг, но выговор был безупречен, а манера речи выдавала благородное происхождение девушки. – Я показала телеграмму вам, Эшли.

– Видеть-то я видел, но ума не приложу, как хозяин ее отправил, – пробормотал слуга. – Он уже несколько месяцев не покидает своего жилища и не мог быть в деревне.

– Признаться, я была удивлена, что дядя вызывает именно меня, а не какого-то другого члена семьи, – продолжала девушка.

– Ну, вы его любимица. Так было всегда, мисс, – заметил Эшли.

– О, я так спешила. При первой возможности я оставила Нью-Йорк. Пароход прибыл в деревню поздно вечером, и, сойдя на пристань, я разузнала, что Эшли как раз здесь. Мне подсказали, где его найти. И как раз вовремя, он уже собирался домой. – Глория Брент говорила быстро. Потрясенная случившимся, она чувствовала необходимость выговориться. – Эшли, конечно, взял меня с собой, хотя и не мог скрыть удивления, когда меня увидел. Мы поехали и натолкнулись на... мертвого негра.

Последние слова дались ей с трудом. Будучи человеком определенного круга, скорее всего, она впервые видела насильственную смерть. Это для здешнего жителя мертвец, будь он белым или черным, показался бы довольно заурядным зрелищем. Хотя, конечно, не в случае с Джимом Тайком.

– О Боже! Тот не... негр... – заикаясь, попыталась продолжить девушка, но ее прервали самым неожиданным образом. Прямо у тропы среди черных зарослей раздался визгливый смех, леденящий кровь. Смех перешел в невнятные всхлипывающие звуки. Странные, искаженные, они мало напоминали человеческую речь. Но все же слова удалось разобрать, и я похолодел.

– Мертвецы! – завывал неизвестный. – Все вы – мертвецы! Еще до рассвета много мертвецов ляжет под соснами. Мертвецы с порванными глотками! Глупцы, вам не уйти от возмездия! Мертвецы!.. – И опять дикий хохот.

Мы с Эшли разом открыли огонь в направлении голоса. В оглушительном грохоте наших выстрелов мерзкие завывания смолкли, но затем раздались снова, уже поодаль. Тишина стала осязаемой, давила влажным туманом. И каждый, даже самый невинный, звук, казалось, становился предвестником невидимой, но неуклонно надвигающейся опасности. Послышались приглушенные всхлипывания. Я протянул руку, коснувшись плеча девушки. Она прижалась ко мне, подрагивая всем своим гибким телом и пытаясь сдержать рыдания. Безошибочный женский инстинкт подсказывал ей, что я сохранил присутствие духа и являюсь более надежной защитой, чем Эшли. И потом, в неверном пламени спичек, она могла разглядеть мою крупную мускулистую фигуру.