Чтение онлайн

религиозное чувство нигде. Гомеровские боги, сияющие молодостью и красотой, слишком

близки людям, слишком похожи на людей, чтобы внушать верующим истинное

благочестие... Эти, слишком, человеческие боги поистине не являют собою никакой

большой моральной идеи».

Кроме того, гомеровские поэмы отличаются еще одной – тоже неповторимой –

особенностью, это крайним развитием эпического любования вещами. Всякий эпос

вообще созерцает жизнь по преимуществу как вне-личную и чисто-объективную

данность, т. е. более или менее извне. Но ни один эпос в мире не дал любования вещами в

таких размерах, как «Илиада» и «Одиссея», где иной раз не только десятки, но и сотни

стихов посвящаются тем или другим произведениям художественной промышленности. И

это относится не только к одной художественной промышленности.

При всем этом – какая у Гомера субъективная взволнованность и оценочный подход

к действительности, как часто его покидает беспристрастие и он становится оратором и

агитатором, как часто он не может скрыть своих восторгов или своей ненависти.

Агамемнон у него сравнивается с богом и выставлен как благородная, мощная и

великолепная фигура. Но вчитайтесь подробнее во все тексты, где речь идет об этом: царе,

сравните их между собою; и вы поразитесь как Гомер везде подчеркивает его

необоснованную властность, надменность, самомнение, неуважение к другим, алчность,

деспотизм и беспринципное угнетательство, сквернословие, трусость, глупость и

порочность вплоть до ординарного пьянства. Гомер любит какого-нибудь Диомеда,

Патрокла или Менелая, любуется стройной Навсикаей и радуется патриархальности

свинопаса Евмея. Но он остро ненавидит Агамемнона, пишет памфлет против Ахилла,

саркастически иронизирует над Афродитой и Артемидой, уничтожает ореол Ареса и явно

пропагандирует троянскую линию. Тут очень много пристрастия и эпос слишком часто

переходит в агитацию и моралистику, пусть иной раз тончайшим образом скрытую за

красочной видимостью эпической живописи и скульптуры. При этом мы пока еще не

рассмотрели всех приемов поэтической речи у Гомера, а сосредоточились только на

отраженной у него действительности. Изучение поэтического языка еще более покажет

отход гомеровских художественных приемов от старинного, строго эпического стиля. Это

уже поздний эпический стиль, бурлящий далеко не эпическими концепциями.

Наконец, эстетическая культура Ионии сказалась у Гомера еще в виде чрезвычайной

склонности к авантюрно-сказочным сюжетам, которые более близки к первобытной

[115] мифологии и своем непосредственном содержании, но которые еще дальше от нее,

чем чистый героический эпос по своей эстетической установке. Эти сюжеты имеют

откровенную целевую установку – услаждать, забавлять досужего и эстетически

прихотливого слушателя. Неувядаемые образцы этой авантюрно-сказочной мифологии

Гомер дал в «Одиссее» в IX-XII песнях. И хотя авантюрно-сказочный элемент издавна

имел место в греческом эпосе, все же его высокое художественное развитие и его

причудливое переплетение с героическим эпосом есть всецело достижение ионийства и

Гомера.

Таким образом, наряду с рассмотренными выше основными особенностями

ионийской разработки эпоса – цивилизаторством, гуманизмом и морализмом –

указываемый здесь нами эстетизм также имеет для этой разработки самое существенное и

самое глубокое значение.

Следовательно, антивоенные, антиаристократические, даже антимифологические и

всякого рода светские тенденции и мотивы в поэмах Гомера совершенно очевидны. С

ними мы постоянно встречаемся и при чтении самого Гомера и при изучении научной

литературы о нем. То, что было сказано выше, только незначительная часть того, что

можно было бы сказать.

В анализе всех этих прогрессивных тенденций мы заходим в ту область, которой до

сих пор специально не касались, но без разработки которой невозможно составить себе

правильного представления о Гомере. Это область художественного мастерства и

художественного стиля, при помощи которого Гомер и превращает свою идеологию в

конкретные художественные произведения. [116]

1) С этими биографиями Гомера желающие могут познакомиться по работе Ф. Ф.

Соколова «Гомеровский вопрос» (Труды Ф. Ф. Соколова, Спб., 1910, стр. 13-27).

2) J. Scott, The Unity of Homer. Berkley, 1921, chapt. II.

3) Греч. философ Евгемер видел в мифологических образах обожествленных за свои

заслуги обыкновенных смертных; отсюда – евгемеризм.

4) Обзор прежних и современных теорий о месте, времени и деятельности Гомера (с

IX по VI вв. до н. э.) можно найти в указанной выше работе Губа, в Inform, litter., 1957, №

3, стр. 115-124.

5) Подробно об этом – у Р. Сauer, Grundfrag. d. Homerkritik Lpz., 1921, стр. 99-135, откуда мы заимствуем некоторые материалы со своими дополнениями и поправками.

6) Вопрос о рабстве у Гомера имеет свою длинную историю, касаться которой было