Гомер
Шрифт:
уступками в пользу монархической власти царей.
г) Верховная власть – соединение басилевса, буле и агоры. Примерами этого могут
служить такие тексты: Ил., II.50-398 (буле и в дальнейшем агора по поводу отплытия
воинов на родину), IX.9-178, (агора и в дальнейшем буле по поводу переговоров с
Ахиллом), Од., VIII.16-46, (басилевс, буле и агора у феаков об отправлении Одиссея на
родину). Взаимоотношение этих трех элементов, составляющих у Гомера верховную
власть, не поддается точному учету. [94]
4.Военная демократия как общая характеристика социально-политической картины
у Гомера. Ей нисколько не противоречит царская власть, т. к. она «при наличии совета
вождей (буле) и народного собрания (агора) – только разновидность военной демократии»
(Архив Маркса и Энгельса, 1941, IX, 145). Необходимо говорить о намечающемся у
Гомера постепенном падении царской власти и зарождении аристократической
республики, а вместе с тем и рабовладельческого государства, закрепившего уже
начавшееся социальное неравенство вместе с демократической оппозицией.8)
5. Отсутствие юридического формализма. Чтобы правильно представить себе
социально-историческую основу гомеровских поэм, надо отказаться от абстрактных
юридических норм, о которых говорит западноевропейская наука. Надо исходить из
жизненной гущи исторического процесса у Гомера, приводящей к текучей и
непосредственной общественности, далекой от твердых юридических норм и основанной
больше на необязательном и расплывчатом обычном праве: басилевс, буле и агора
собираются то все вместе, то порознь, то вообще в любой комбинации, причем функции
этой верховной власти весьма неопределенны, случайны и зависят от разного рода
текущих обстоятельств. Необходимо прямо сказать, что к Гомеру неприложим никакой
юридический формализм и неприложима никакая метафизика общественных отношений.
6. Итог. Подводя итог предложенного нами краткого и конспективного очерка
гомеровского общества, мы должны сказать следующее. Это общество пока еще является
обществом доклассовым, и здесь пока еще нет государства, ни рабовладельческого, ни
какого-нибудь другого. Здесь люди все еще живут в виде родоплеменных объединений, и в
крайнем случае, в виде союза племен. Однако все родоплеменные институты, а именно
басилевс, буле и агора, находятся у Гомера в состоянии брожения и становления. Это явно
переходное состояние. Частная собственность и социальное неравенство уже налицо.
Однако еще нет того универсального принудительного аппарата, который бы узаконил это
неравенство и обеспечил бы его дальнейшее развитие, именно государства. Во главе всего
управления и всей общественной жизни пока еще стоит родовая знать, которая
обслуживается сородичами и соплеменниками меньшей [95] значимости (земледельцами,
скотоводами и ремесленниками), батраками, переселенцами и патриархальными рабами.
Но знать эта уже тронута цивилизацией, она уже стремится к свободомыслию и в религии,
и в морали, и в политике, и на войне, и во всей личной и общественной жизни. У Гомера
мы находимся в самом конце общинно-родового строя, накануне аристократической
республики со всеми ее внутренними антагонизмами, включая прежде всего
демократическую оппозицию.
Выше мы видели, в каком текучем состоянии находился текст поэм Гомера вплоть до
александрийских времен. Теперь мы видим, в каком текучем состоянии находится вся
социально-историческая картина, обрисованная в этих поэмах. Всякое сведение этой
картины к какому-нибудь одному неподвижному принципу грозит коренным искажением
предмета, и метафизика неподвижности в отношении Гомера больше чем где-нибудь
всегда грозила безвыходными противоречиями и провалами. Но это не значит, что здесь
перед нами полный хаос. Мы старались в этом хаосе выделять доминирующие тенденции,
а эти последние понимать как ту или иную социально-историческую структуру. Такой
основной доминирующей тенденцией является пограничное положение Гомера между
двумя общественно-экономическими формациями.
Таким образом, наш основной тезис гомероведения, который мы получили выше из
изучения литературы по гомеровскому вопросу, вполне оправдывает себя в области
раскрытия того, что такое гомеровское общество.
VI. О прогрессивных тенденциях у Гомера
В настоящем разделе мы хотели бы коснуться того, что, правда, иногда и
формулируется в руководствах и исследованиях по Гомеру и чего мы отчасти касались уже
не раз в том или другом виде, но что слишком часто забывается и забвение чего ведет к
омертвлению великого гомеровского наследия, к окончательной сдаче его в архив или по
крайней мере в музей красивых, но мертвых древностей. Дело в том, что Гомер еще не
умер, Гомер еще перекликается с нами и с нашими современными, мы бы сказали, весьма
острыми идеями и настроениями. То, что Гомер есть давно ушедшая от нас мифология и