Чтение онлайн

выражения, но крайне редко («Илиада», XXII.92, IV.66 сл., «Одиссея», II.246), но

употребляемая им обычная традиция приводит его даже к противоречию со смыслом

(Полифем «богоподобный» «Одиссея», I.70, звездное небо днем, «Илиада», VIII.46).

Гомер, несомненно, письма не знал, но так блестяще пользуется поэтической

техникой, что, кажется, будто он тщательно продумал и продиктовал свою поэму. Гомер

стоит на распутье древней устной традиции и нового искусства письма, и этому

последнему он обязан своей тонкостью и изяществом. Устная традиция не мешает поэту

создавать свои сюжеты, свои имена и характеры, своеобразно преломляя историю. Гомер –

иониец, но он живет еще микенским прошлым и все описывает с точки зрения своей

прежней родины, т. е. с точки зрения колониста, который не может оторваться от своей

родной земли. И хотя многие герои Гомера отражают реально существовавших людей его

времени, но большинство из них имеют микенское прошлое. Поэтому Гомер не знает

древних генеалогий, уходящих в глубь веков, или потомства своих героев. Его Одиссей

или Нестор знают своих отцов и дедов, известны их сыновья, т. е. все те, кто связан с

микенским миром, но домикенское прошлое и время после него смутно и неясно Гомеру.

Вот почему Гомер с большой [31] тщательностью излагает истории Геракла, Тезея,

калидонскую охоту, нашествие на Фивы, битву с амазонками, т. е. опять-таки, те сказания,

которые связаны с прошлым его родины, с ее историей, которую он хорошо знает.

В поэмах Гомера нашли свое отражение микенская эпоха, время с 1200 г. до

ионийского переселения, и, наконец, само это ионийское переселение.

От Микенского времени идет упоминаемое у Гомера оружие из железа или бронзы,

дворцы, вещи, военные обычаи. Микенские таблички дают нам имена многих гомеровских

героев-греков (стр. 24-26), в том числе тех, которые у Гомера считаются троянцами

(Антенор, Гектор, Трос).

Второй период дал Гомеру сведения о сжигании трупов, употреблении железа для

топоров и ножей, упоминания о Египте, сведения о множестве разных народов на Крите.

Ионийские же колонисты добавили к родным мотивам нечто новое. Не могут быть

ранними упоминания о сокровищнице Аполлона в Дельфах («Илиада» IX.404), о Горгоне

на щите Агамемнона (XI.36), о треножниках на колесах у Гефеста (XVIII.373), сведения о

финикийцах. Щит Ахилла, по форме микенский, по содержанию же ионийский. Он

доказывает то, что героическая традиция у поэта уживается с окружающим его новым

обществом.

Можно сказать, что героическая поэзия бытовала на европейском материке около

1400 г. и на микенском языке. После катастрофы XII в. многое из этой традиции было

утеряно. Образцами этого длительного развития эпоса остались «Илиада» и «Одиссея»,

основанные большей частью на устной традиции и впитавшие в себя, как например

«Илиада», актуальные жизненные факты (стр. 37-39). Когда Гомер создавал «Илиаду»,

многие события 1200 г. были уже забыты, т. к. устная традиция о них не говорит. События

до Троянской войны и после нее отошли в тень, т. к. сама эта война, объединившая все

греческие племена против общего врага, потрясла воображение целых поколений и

возвеличила героев этой войны. Но это было последнее великое дело ахейцев, вслед за

которым пали Микены и которое заставляло людей обращаться к великому прошлому и

обходить молчанием века разрушения и уничтожения былого величия.

Таким образом, если исходить из аргументов Бовра, то нужно признать, что

расшифровка «линейного письма В» ровно ничего не говорит о литературных

предшественниках Гомера, а только подтверждает традиционную мысль о Гомере как об

оформителе векового устного народного творчества.

3. Популярная традиция о Гомере.

а) Древние биографии Гомера. Уже в древности вопросы об авторе, месте и времени

появления гомеровских поэм [32] были лишены всякой определенности. Может быть,

только до Геродота греки считали Гомера действительным автором обеих поэм и даже

всего цикла.

1) Фантастичность биографии. Имеющиеся 9 античных биографий Гомера полны

вымыслов и являются позднейшей подделкой. Так, например, биографии Гомера,

подписанные именами известных писателей, историка Геродота и философа Плутарха,

противоречат тому, что говорят о Гомере сами Геродот и Плутарх. Было бы излишне здесь

излагать и анализировать все эти биографии Гомера, построенные на разного рода

фантастических комбинациях и домыслах.1) Для нас, может быть, имело бы некоторое

значение указание наиболее древних и наиболее наивных из этих фантастических

представлений о жизни Гомера, которых не успела коснуться еще никакая рефлексия.

2) Укажем наиболее древние черты из биографий. К числу таких представлений надо

отнести сообщение Пиндара и Стесимброта о родителях Гомера: это – река Мелет и нимфа

Крефеида в Смирне. С этим сообщением гармонирует и свидетельство Страбона

(XIV.1.37) о наличии в Смирне целого культа Гомера. Точно так же одним из древних