Чтение онлайн

— Интересуются, когда я уезжаю.

— Не люблю я их, — вздохнул Джим, тряхнув бородой, — лезут не в свои дела.

— И часто здесь проверяют документы?

— Да нет, раньше вообще не проверяли. Но с прошлого года просто все чокнулись. В два раза увеличили число полицейских, на каждом шагу проверяют документы. На остров прибыла специальная часть военной полиции, даже военные вертолеты.

— А в порту?

— А в порту некоторые корабли теперь стоят под такой охраной, словно везут золото с приисков. И близко не подступиться. Один раз обстреляли наш парусник. Взбесились все, словно эпидемия.

— Может быть, малярия, — сказал Луиджи, улыбаясь.

Он вспомнил, как они с Мигелем боялись уколов, которые им делали в Коломбо для поездки сюда, в Индонезию.

— Если бы. Нет, это эпидемия ненормальных. Как будто на соседнем острове нашли золото или клад Моргана.

— Клад бы давно вывезли.

— А кто их разберет. Здесь только один Пим все знает.

— Пим? Он что, кореец?

— Может, и кореец, а может, и китаец, и даже европеец. Никто не разберет. Пим, и все тут. Точка.

— А может, он что-нибудь слышал о его дружке? — Генри наклонился к брату.

— А верно, — Джим оживился. — Найди Пима в порту, он наверняка что-нибудь знает.

— А как его найти?

— А ты возьми бутылку и поставь ее у причала, и он сам тебя найдет. У него нюх на спиртное. — Джим снова загремел.

— Идет. — Луиджи начинали нравиться эти люди.

— Только учти, без бутылки он разговаривать не будет. Он раньше здесь околачивался, но хозяин сказал, что взыщет с него все долги. Вот теперь и прячется.

— А где его найти сейчас?

— В порту. Вон там, у ящиков. Видишь? Рядом со сломанным парусником.

— Спасибо. — Луиджи кивком головы подозвал хозяина и, купив одну бутылку, протянул руку братьям.

— Прощайте.

— Всего хорошего. Будь здоров. — Его рука снова утонула в лапах гигантов, и он вышел из бара. Выходя, он, разумеется, осмотрелся. Люди были заняты своими делами, и, кажется, на него никто не обращал внимания.

Накрапывал мелкий дождик. Луиджи поднял воротник своей спортивной куртки. Пожалуй, для индонезийского дождя она слишком легкая, подумал он, застегивая «молнию». Вдали слышались раскаты грома. Минелли зашагал в сторону ящиков.

Со стороны порта в его направлении двигалась какая-то фигура. Что-то знакомое было в этой уверенной, с резкой отмашкой рук, походке. Луиджи замедлил шаг. Неужели? Не может быть! Расстояние быстро сокращалось, и теперь у него не оставалось никаких сомнений. Это мог быть только он…

В этом ресторанчике Гонсалес обедает уже третий день.

И третий день ему подают изысканнейший деликатес азиатской кухни — «ласточкины гнезда». Экзотическое блюдо очень ценится жителями многих стран Азии, и Мигель успел убедиться в справедливости этой оценки. Однако сегодня он перешел на китайскую кухню и, заказав себе сначала лангустов, не удержался и попросил принести порцию «ласточкиных гнезд».

Вообще азиатская кухня ему нравилась, если, конечно, не иметь в виду одно существенное «но». При его росте, приближающемся к 190 сантиметрам, ему никак нельзя было поправляться. Это сказывалось на его физической готовности и на его самочувствии. Кроме того, он мог потерять спортивную форму. Неплохой боксер, он сгонял лишний вес изнурительными упражнениями, и его страсть к гурманству обходилась ему куда тяжелее, чем другим. Пока что вес держался стабильно на восьмидесяти — восьмидесяти трех килограммах. И все же, попадая в новую страну, он не мог удержаться и пробовал все редкие блюда.

Разумеется, за эти три дня он, помимо поглощения еды, наблюдал за хозяином ресторанчика. Мигель досконально выяснил его распорядок дня. Хун Сюнь вставал в шесть утра, и уже с восьми ресторан был открыт. В доме, расположенном за рестораном, жили сам Хун Сюнь, его жена и двое дочерей, их служанка. Кроме них, ночью ресторан охранял сторож-китаец, очевидно, земляк Хун Сюня. Обслуживали гостей два мальчика, приходившие сюда рано утром и уходившие поздно вечером. Гонсалес сумел установить, что оба парня питают тайную страсть к морфию, доставая его в небольших дозах у перекупщиков. Они еще не достигли последней стадии наркомании, но их покрасневшие веки и потухшие глаза свидетельствовали, что держаться им осталось недолго. Одна незаметная грань, и морфий сменится героином, а оттуда уже один путь — в могилу.

Сегодня днем Хун Сюнь, оставив на попечение жены ресторан, поехал куда-то на своей машине. Мигелю удалось в последний момент поймать такси и броситься вдогонку. К его удивлению, ехал он недолго, минут пять. В районе Гамбера, чуть выше университета, машина Хун Сюня остановилась, и тот, даже не оглянувшись по сторонам, вошел в дом.

Гонсалес мысленно отметил этот дом, обратив внимание, что еще двое штатских внимательно приглядываются к машине китайца. Очевидно, это были местные детективы. Они уже доставили ему массу хлопот, обратив внимание на подозрительного иностранца, трижды посетившего ресторан Хун Сюня. Пришлось идти в местную полицию и, потеряв два часа, доказывать, что он, Хосе Урибе, яванский коммерсант, хотел бы остаться в Индонезии и купить себе плантации. Бред какой-то, но после этого интерес к нему полицейских явно упал.

Хун Сюнь пробыл в доме недолго, минут десять. После того как он уехал, потащив за собой полицейских, Мигель, дождавшись их отъезда, отпустил такси, щедро расплатившись с водителем, и пошел к дому. На прощание шофер явно подмигнул ему. Это его насторожило, и он еще минут двадцать ходил вокруг дома, наблюдая, не следят ли за ним. Однако ничего подозрительного обнаружить не удалось.

Трехэтажный дом, казалось, ничем не отличался от других. Гонсалес обошел его вокруг. Наверху послышался смех. Он поднял голову. В окнах второго этажа несколько полураздетых девиц жестами приглашали его войти. Ах, это публичный дом?! Как это я сразу не догадался, разочарованно подумал Мигель. Так вот почему мне подмигнул шофер. Идиотизм. А я-то думал… Он обратил внимание на стоявшего внизу швейцара, очевидно, выполняющего при случае роль вышибалы.

— Тьфу, гадость! — сплюнул Мигель.

На явочную квартиру ехать было уже нельзя. На своем маленьком, старой модели «Форде» — он, поборов свое отвращение к машинам и более не искушая свою судьбу, как днем, когда не смог поймать такси, взял его напрокат в гостинице, в которой проживал уже третий день, — подъехал к ресторану.

Внутри хозяин уже командовал своими подчиненными. Завидев Мигеля, которого он хорошо знал — посетитель был на редкость разговорчив, — китаец приветливо улыбнулся. Мигель сел лицом к дверям, когда увидел, что в зал входит Куусмууджа. Гонсалес чуть не поперхнулся от неожиданности. К счастью, старик не обратил на него внимания: Куусмууджа, оглядываясь на улицу, вошел в ресторан и сел напротив. Мигель, наклонив голову, сделал вид, что поглощен едой.