Голубка
Шрифт:
В л а д и м и р. Я литератор, я просто так вижу.
О л ь г а. Как мой отец?
В л а д и м и р.Твой отец, – крупный писатель. Мне до него расти и расти.
О л ь г а. В последнее время он стал таким раздражительным.
В л а д и м и р.Он просто ищет новые формы.
О л ь г а. Я знаю, это Рихтер его подбивает. Он уже десять лет паразитирует на творчестве папы.
В л а д и м и р.Рихтер – критик, это обоюдный процесс. Он не может паразитировать. Он, как пчела, опыляющая цветок. Для нормального роста нужен и тот, и другой.
О л ь г а.И все же я его ненавижу!
В л а д и м и р.Ты просто ревнуешь.
О л ь г а. Ревнует пусть моя мать, но ей, кажется, давно уже на все наплевать!
В л а д и м и р. Она тоже собирается уехать отсюда?
О л ь г а. Она уже давно отсюда уехала. Ее присутствие здесь – одна лишь видимость.
В л а д и м и р. Твой отец – человек сильный. Он это переживет.
О л ь г а. Мне кажется, что он единственный, кто не сможет всего этого пережить.
В л а д и м и р. Ты думаешь, что это все же произойдет?
О л ь г а. Я в этом уверена. Как, впрочем, и все остальные.
В л а д и м и р. Все делают вид, что этого никогда не случится.
О л ь г а. Все дрожат, как зайцы в норе, и ждут – не дождутся, чтобы разбежаться в разные стороны.
В л а д и м и р(после паузы).Скоро я уезжаю в Москву. Возможно, через несколько дней.
О л ь г а(пристально смотря ему в глаза). Что ты хочешь этим сказать?
В л а д и м и р. Просто я уезжаю в Москву.
О л ь г а(наигранно, с надрывом). Как просто, – взял, и уехал! Как будто ударил по бильярдному шару. Или съел мороженое с клубникой.
В л а д и м и р. Я давно хотел это сделать.
О л ь г а. Ты совсем не думаешь обо мне.
В л а д и м и р. Я постоянно думаю о тебе.
О л ь г а. Ты только так говоришь.
В л а д и м и р. Мы уедем вместе с тобой.
О л ь г а. А как же отец?
В л а д и м и р. У него есть жена.
О л ь г а. Она ему давно не жена.
В л а д и м и р. Тогда у него есть Рихтер.
О л ь г а. Не говори мне о Рихтере.
В л а д и м и р. Мне кажется, что ему уже никто не поможет.
О л ь г а. Что ты имеешь в виду?
В л а д и м и р. Его поиски новых форм, – он обречен искать их целую вечность. А лучшей вечности, чем здесь, даже и придумать нельзя. Здесь все в одном шаге от вечности.
О л ь г а(зябко передергивает плечами). Ты не поверишь, но временами я думаю точно так же.
Уходят.
Появляются К о р е ц к и й и М а р и я П е т р о в н а.
К о р е ц к и й(пытаясь обнять М а р и ю П е т р о в н у.) Слава Богу, наконец-то мы остались одни! От этого вашего мужа-писателя и его преданного визави не так легко отделаться!
М а р и я П е т р о в н а(шутливо отталкивая его). Не преувеличивайте, Корецкий, он рад будет отделаться и от меня, и от всех нас вместе взятых! Как только засядет за новый роман, так сразу же и позабудет о всех до единого.
К о р е ц к и й(повторяя попытку обнять М а р и ю П е т р о в н у, со смехом.) Но сначала ему надо найти новую форму!
М а р и я П е т р о в н а. Да, форму, а потом за формой и содержание. Это длится семнадцать лет, и ничего принципиально нового я в этом не вижу. Всю жизнь одно и то же, изо дня в день, из года в год. У нас ничего не меняется, мы живем по правилам, установленым в день нашей свадьбы.
К о р е ц к и й. Но теперь все должно измениться.
М а р и я П е т р о в н а. И не надейтесь на это!
К о р е ц к и й. Но это причина глобального, я бы даже сказал – космического характера. Это стихия, и он не может ее игнорировать!
М а р и я П е т р о в н а(насмешливо).Вы в этом уверены?
К о р е ц к и й(протягивая к ней руки). Я уверен только в одном: в моей любви к вам, Мария Петровна!