Голубая Сфера
Шрифт:
– И это, на всякий случай.
– сказала Ирмариса и взяв печать со стола ткнула ею в бумагу.
– Да вы!..
– закричал человек.
– Все-все-все! Я уже ухожу!
– воскликнула Ирмариса и выскочила из кабинета, слушая проклятия человека.
Она явилась на прием к Председателю с утра и оказалась самой первой. Норрин пришел раньше и начал приглашать посетителей раньше.
Он взглянул на Ирмарису.
– Ирмариса Ливийская, сэр.
– сказала она.
– Не обязательно так официально.
– ответил Председатель.
– Кажется, вас не было среди поступающих.
– Не было. Я поэтому и пришла к вам.
– Понятно. Но правила есть правила. Прием заявлений окончен.
– Из правил бывают исключения. К тому же у меня есть уважительная причина того почему я опоздала.
– И какая же?
– Я только что прибыла со службы.
– Ирмариса подошла к столу и передала Председателю рекомендательное письмо.
– Вы служили в полиции?
– удивился Председатель.
– И почему это вас потянуло к нам? Может, вы перепутали нашу школу с другой? У нас не полицейская школа.
– Скажу прямо, я служила в полиции не для того что бы служить там всегда. У меня был выбор, идти в армию или в полицию, что бы получить первые представления о службе. Выбор пал на полицию и недавно исполнился год, как я поступила туда.
– Год?
– удивился Председатель.
– И вас так легко отпустили?
– Как видите. И перед самым уходом я получила повышение звания.
– Это вообще удивительно. И все же, лейтенант Ирмариса Ливийская, никаких исключений из правил не будет.
– У меня есть один вопрос. Проводимые экзамены являются закрытыми или открытыми?
– В каком смысле?
– Я имею в виду, могу ли я присоединится к экзаменуемым, скажем, для того что бы понять что мне предстоит сдавать через полгода. Как я поняла, через полгода будет новый набор.
– Вы надеетесь что сдадите все экзамены просто так и мы, увидев ваши успехи, решим вас принять?
– усмехнулся Норрин.
– Вы же сказали, что исключений не бывает.
– удивилась Ирмариса.
– Я хочу пройти экзамены ради тренировки, что бы знать к чему готовиться.
– Идея довольно интересная. Еще никто не сдавал у нас экзамены подобным образом.
– Но все же, как я понимаю, это не является противозаконным…
Дверь открылась и в нее вошел человек. Ирмариса сразу же узнала его. Это был тот самый человек, которого она встретила прошлым вечером.
– Она уже здесь?
– удивился он.
– Что-то не так, Титори?
– Я как раз хотел вам сказать о ней. Она вчера повела себя у меня недостойно того что бы ее можно было принять.
– Извините, что я вас поцарапала.
– сказала Ирмариса.
– Это я сгоряча. Надеюсь, вам не пришлось много платить врачам.
– Что? Что она сделала?
– спросил Норрин.
– Говорила такие же глупости как сейчас. Никто меня не царапал. Она без разрешения поставила печать на свою бумагу.
– Какую печать?
– Ту, которую я ставлю на справку о том что документы приняты.
Норрин обернулся к Ирмарисе.
– Вы сделали это?
– спросил он.
– Я сделала это. На всякий случай, что бы потом не было отговорок, что я не приходила.
– Ирмариса выложила бумагу с печатью и взглянула на Титори.
– Вы можете ее забрать, она мне больше не нужна.
– Вы ее приняли?!
– воскликнул Титори.
– Нет.
– ответил Норрин и взглянул на Ирмарису.
– Мне кажется, подобное недостойное поведение действительно не дает вам права поступить.
– Значит, буду знать, что в вашей школе инициатива наказывается.
– сказала Ирмариса.
– Вы не ответили на мой вопрос об экзаменах.
– Вы считаете, что после подобного у вас есть какой нибудь шанс?
– спросил председатель.
– По моему, у вас нет шансов поступить ни через пол года ни через год.
– Я могу сделать так как я сказала или нет?
– Можете, только вы зря потеряете время.
– Это будет мое время, а не чужое.
– И вы обязаны пройти медкомиссию перед экзаменями. Иначе вас никто не пустит туда.
– Я это знаю.
– Ответила Ирмариса, поднимаясь.
– Прошу прощения за то что отняла у вас время.
Ирмариса прошла медкомиссию в этот же день. Врачи вписывали ее показатели в карточку и под конец дня она получила справку.
– Вы совершенно здоровы. Поздравляю.
– сказал главный врач.
– Спасибо. Я и не надеялась получить иной результат.
Врач усмехнулся и Ирмариса ушла.
Подходило время экзаменов. Первым была математика и Ирмариса отписав все что было нужно за один час направилась из зала.
– Вы на долго?
– спросил человек, сидевший перед дверью.
– Кому сдавать работу?
– спросила Ирмариса.
– Мне. Вы решили отказаться от экзаменов?
– Я решила, что я уже все решила.
– Ответила Ирмариса, показывая свой лист.
– А где ваш номер?
– У меня нет номера. Я иду вне конкурса. В смысле, что я не поступаю в школу, а только сдаю экзамены. Норрину все известно.
Ирмариса оставила листы человеку, вышла и ее тут же окружили люди, ожидавшие своих друзей, сыновей, дочерей, братьев…
– Вы уже сделали работу?
– Спросил кто-то.
– Да.
– И как? Она сложная?
– Смотря с какой стороны смотреть. Я не поступаю в школу.
– А-а… - Интерес к вышедшей девушке тут же упал.
Через два дня наступил новый день экзаменов. Фактически это был смотр физической подготовки поступавших людей.