Чтение онлайн

Из кухни показалась Хуанита, толкавшая перед собой сервировочный столик. Блюда были накрыты крышками, но пахли божественно, и Соломон глубоко вдохнул.

— Ах, Хуанита, — проговорил он, — надеюсь, ты много напекла. Я умираю от голода.

Кухарка улыбнулась ему и откинула прядь черных волос с влажного от пота лба.

— Достаточно, — ответила она. — Если что-нибудь останется, я заверну тебе с собой.

— Теперь передо мной неразрешимая дилемма, — сказал он, — съесть все сейчас или оставить что-то на потом?

Дон хмыкнул:

— Ты забыл, что я тебе помогаю.

— Правда, — сказал Соломон. — И еще Крис.

Дон закатил глаза, но промолчал, потому что его сын вразвалку вошел в столовую. Соломон знал, о чем думал старик: Дон часто жаловался на то, что Крис — раб своего аппетита.

— Привет, Хуанита, — сказал Крис. — Черт, пахнет здорово. Давайте-ка есть.

За столом красного дерева могли разместиться двенадцать человек, но три сервированных места располагались рядом. Дон сел во главе стола, Соломон по левую руку от него, Крис — по правую. Хуанита сняла крышки с блюд и стала накладывать еду на тарелку Дону. Дон откинулся, чтобы не мешать, и обратился поверх ее головы к Соломону:

— Я рассказал Крису о трудностях, с которыми ты столкнулся в Окленде.

Соломон кивнул, но ничего не ответил. Он не обсуждал семейные дела при прислуге.

Затем Хуанита обслужила Криса, и не успела она даже закончить, как он потребовал:

— Еще!

Когда она отошла, на его тарелке высилась груда лепешек с курицей и сыром, окруженная горками риса и фасоли. Крис не стал ждать, пока обслужат Соломона. Он тут же набил себе рот и принялся жевать, тяжело сопя своим пятачком.

Наполнив тарелку Соломона, Хуанита укатила столик назад в кухню. Дон подождал, пока за ней закроются двери, и сказал:

— Крис волнуется, что Эбби могла раскрыть секреты компании, пока болталась по улицам.

Соломон покачал головой:

— Люди, с которыми она была, даже не знали, кто она такая. Впервые они услышали имя Шеффилд от меня.

Крис хмыкнул и прочавкал:

— Тогда ты допустил ошибку. Не следовало ничего говорить о семье.

— Выбора особого не было, — сказал Соломон. — Я вызволял нас из серьезной ситуации. В тот момент в шею мне упиралось дуло пистолета.

Крис равнодушно пожал плечами.

— Я боюсь, как бы нам это не аукнулось, — сказал он. — Эбби работает с Майклом в горнодобывающем секторе. Уверен, она обладает информацией, которая пригодилась бы нашим конкурентам.

— Например? — спросил Соломон.

Крис просто покачал головой. От острой еды он вспотел.

Дон, нахмурив брови, перевел взгляд с одного своего сотрапезника на другого:

— Что с тобой, Крис? Ты опасаешься говорить при Соломоне?

— Я не то чтобы…

— Ты ведь знаешь, — продолжал Дон, — я никому так не доверяю, как ему.

Крис нахмурился и цокнул языком. Соломон быстро вмешался:

— При мне Эбби не говорила о бизнесе. Она сболтнула только о какой-то африканской сделке.

— Об африканской сделке? — переспросил Дон. — У нас нет никаких дел с Африкой. Там слишком нестабильно. Не успеешь добиться успеха, как мелкий диктатор все национализирует, и прощай денежки.

Крис уставился в тарелку. Соломон воспользовался паузой, чтобы отправить в рот первый кусок энчилады. Восхитительно.

— Что затевает Майкл? — спросил у Криса Дон.

— Тебе надо поговорить с ним. Это ведь ты поставил его во главе «Шеффилд икстрэкшн индастриз», не так ли? Невзирая на мои возражения. Я не сую нос в его операции.

Дон молча смотрел на сына.

— Может, дело-то выеденного яйца не стоит, — продолжал Крис. — Эбби была накачана наркотиками, так? Вероятно, она просто бредила, сочиняла.

— Может, и так, — согласился Дон, но без особой убежденности.

Соломон тоже этому не поверил.

Крис принялся подбирать лепешкой красный соус. Остальные едва притронулись к еде, но Крис уже жаждал добавки. Он позвонил, вызывая Хуаниту.

— Черт возьми, — буркнул он. — Пальчики оближешь. Обязательно скажу Барту, чего он лишился.

Дон с улыбкой вознес хвалу кулинарному мастерству Хуаниты, и Соломону показалось, что Крис обрадовался перемене темы. Он сделал мысленную пометку поинтересоваться деятельностью Майкла, посмотреть, не роется ли его горнодобывающая компания в африканской земле.

Наверно, ему надо будет навестить Эбби, как только она сможет принимать посетителей, и спросить у нее. Скушать очередную порцию ее проклятий. Что ж, ему не привыкать, главное — получить информацию.

Может, пройдя курс детоксикации, Эбби с ним поговорит. Может, даже поблагодарит за то, что вытащил ее из оклендской ночлежки.

Но особо надеяться на это не приходилось.

После ужина мужчины вернулись в зал и расселись на кожаных диванах под затейливой люстрой из оленьих рогов. Дрова прогорели до углей. Дон опрокинул еще стаканчик, в то время как Крис опрокинул два. Они разговаривали о делах и о семье, о рыбалке и гольфе, но Соломон почти не слушал, погруженный в мысли об Эбби, Окленде и взрывающемся черепе Джамала.

Чем дальше, тем бессвязнее говорил Крис. Спиртное ударило ему в голову, круглое лицо побагровело, он хвастался и гоготал. Дон, которому эти симптомы были хорошо знакомы, попросил Соломона отвезти его сына к самолету. О состоянии Криса свидетельствовало то, что возражать он не стал.

Соломон вышел на переднюю галерею и стоял там, вдыхая ночную прохладу, в ожидании, пока Крис закончит прощаться. Любой приезд Криса к Дону выливался в странную помесь дружеской встречи, визита вежливости и заседания совета директоров. У Соломона от всего этого уши вяли.