Чтение онлайн

— Видела! В кино! Только не помню, как он работает! — обрадовалась я, что можно воочию такую вещь рассмотреть. Подошла ближе и, встав на цыпочки, приподняла крышку умывальника, заглянула, а там вода.

— На носик нажми… Так понятно, — он рассмеялся, отодвинул меня, когда я неправильно всё сделала. Показал, как добывают воду из умывальника.

— Илья, ты только никому не говори, что я дура, — попросила я, заливаясь краской.

— Ты не дура. Жалко, что тебе не нравится твоя фамилия, потому что ты реальная лялька.

— А что это за кисточка? — указала на предмет на полке, украдкой заглянула за ткань под раковиной. Вода стекала в ведро.

— Это помазок, чтобы из мыла пену делать для бритья.

— Пена для бритья в магазине продаётся, — помыла руки в умывальнике, с восторгом рассматривая забавный носик.

— Я в курсе, — строго сказал парень. — Не всегда деньги есть на пену.

— А что в этой зелёной бутылке?

— Там стиральный порошок, Ольга отсыпала. Если тебе так тщательно нужно вымыть руки, сходи на кухню.

Взял вполне современный чайник и вышел из комнаты. Я быстро вытерла руки кусочком вафельного полотенца, что на гвозде висело рядом, и побежала за ним.

В коридоре было тихо, этаж спал. Свет нигде не горел, только из открытой двери комнаты Ветрова. Но он знал, куда идти, свет включил уже на кухне. Набрал воды из-под крана.

— У нас только отопление центральное и вода холодная, ну ещё электричество. В принципе, жить можно. Но, похоже, нас скоро снесут. Обещают однокомнатную дать. Жалко, что не в этом районе, я уже привык.

На кухне появилась Оля.

Это была высокая молодая женщина в теле. Обычная футболка в пятнах, спортивные брюки. Волосы убраны в жидкий хвостик на макушке. На лице синяки от побоев. Одной рукой она держала маленького мальчика, который уже спал, уронив голову матери на плечо.

— Ветер, с днём рождения, — она протянула Илье коробочку в блестящей упаковке.

— Спасибо! — мрачно отозвался парень. — Будешь с нами чай пить?

— Нет, я уже сегодня выпила за твоё здоровье. Подруга? — посмотрела на меня Ольга и хмыкнула, словно с презрением.

— Одноклассница, — кивнул Ветров, выключил воду, сунул подарок под мышку.

— А я думала младше. Платье зачётное.

— Брендовое, — похвасталась я.

— Реально? — усмехнулась Оля. — И сколько такое стоит?

— Сто тридцать восемь тысяч.

— Юмористка, — посмеялась женщина и ушла к себе в комнату.

Я пошла следом за Ильёй.

— А у тебя сегодня день рождения?

— Да, девятнадцать.

— А я без подарка.

— Как сказать, — загадочно ответил он и втолкнул меня в свою комнату.

У нас взаимная любовь

Илья поставил чайник на полку для обуви и припёр меня к двери, которую закрыл на защёлку. Это было неожиданно, я растерялась. Внутри что-то ёкнуло. Внутренний голос сигналил об опасности, и я реально испугавшись, хотела дёрнуться.

Не поняла, что произошло, он смотрел на меня зло, брови хмурил, глаза, которые казались чёрными, щурил.

А ещё он очень сильный, он мог кулаком прямо в нос... У меня колени задрожали, я уставилась на него во все глаза.

— Я пойду, — рванула в сторону, но он рукой меня вернул обратно, ещё и ладонью на плечо надавил, чтобы не дёргалась. — Что не так? — прошептала я, втягивая голову в плечи. — Ветров, не пугай, что я сделала?

— Это платье у тебя откуда? — страшным голосом спросил он, вскинув бровь.

— Мама мне купила после скандала, что я не хочу, как тридцатилетняя одеваться.

— Оно реально столько стоит?

Он внимательно высматривал что-то в моём лице. Навис надо мной настоящей угрозой, и его штробас в этот момент вовсе не возбуждал, не привлекал и казался змеиным шипением перед убийственным броском.

— Да, — замогильным голосом ответила я, пытаясь отчаянно сообразить, где опять накосячила, и на что он так сильно разозлился.

— Гордишься? — сквозь зубы прошептал парень, продолжая давить на меня и физически, и морально.

— Я… Я…

Всё, у меня закончились силы. Осознавала, что надо сопротивляться, но тут бесполезно. Ветров понял, что сильно меня напугал, ослабил хватку. Лицо от ожесточённого приобрело оттенок глубокой задумчивости. Вроде перестал сердиться.

Мне, чтобы определить эмоции другого человека, нужно потратить кучу сил. Я не всегда могла понять, смысл жестов, мимики, интонации. Очень сложно юморить, иногда невозможно поддержать разговор. Но я училась! Такие хорошие люди меня окружали. Что Тёма, что вот этот… злой Ветер.

Тяжело вздохнув, он заговорил нормальным голосом:

— В нашем городе, пожалуй, даже высокие чины такую зарплату в месяц не имеют… Дана, люди могут голодать… Жить в нищете. Для них потратить такую сумму на платье может показаться дикостью. Хотела похвастаться перед матерью-одиночкой, которую сожитель избил, которая живёт в общежитии барака?

— Нет! — сопротивлялась я его натиску. — Оно, правда, столько стоит.

— Лялька, ты дура?! Тебе же семнадцать! Ну, должна же голова работать хоть немного. Нельзя такое простым людям рассказывать! Если ты хочешь понтануться, понтуйся перед своими.

— Какими своими? — не понимала я, опять слёзы потекли, хотела немедленно сбежать. Мучительно хмурилась, стараясь сообразить. Очень старалась!

— Перед Тёмой, Рекрутовым, Фаей-Майей. Это ваша компания, здесь не поймут такого. Я тебе, кажется, объяснил.

Всё. Дошло! До меня дошло, и я улыбнулась. Теперь Ветров меня не понимал.

Да, со мной сложно, но я же старалась!

Нельзя хвастаться и зазнаваться. Нельзя быть, как моя мама. «Нельзя такое простым людям рассказывать«. Откуда ж я знала! Поступила неосознанно!