Чтение онлайн

Дожидаясь, когда чайник закипит, Лили мерила шагами кухню. Кристел называла свою кухню «контрольным пунктом», однако обычно она выглядела как «неконтролируемый пункт». Письма, счета, рекламные листовки были свалены на столе. Холодильник украшали детские рисунки, рецепты и планы диет, купоны на скидки с истекшим сроком действия, уведомления из школы, обычно тоже просроченные.

Лили отставила в сторону чистые тарелки и наткнулась на чашку, все еще хранившую на себе следы губной помады любимого оттенка Кристел. Она хотела смыть их, но, поколебавшись, поставила чашку на сушилку над раковиной. Охваченная тревогой, Лили попыталась разобрать специи на полочке, прислушалась к шуму воды в чайнике и сняла его с огня прежде, чем засвистел свисток, а потом заварила чай.

Она старалась избавиться от напряжения, проверяя содержимое кухонных шкафов. В них царил несусветный беспорядок, поэтому в кухне трудно было что-нибудь приготовить. Кристел была человеком творческим, отнюдь не склонным поддерживать чистоту.

Лили стояла посреди кухни, размышляя, куда пристроить измерительную емкость «Ругeх», когда во дворе внезапно взревел, а потом стих двигатель автомобиля. Она услышала, как открывается и закрывается дверца машины.

«Слава богу! — Лили бросилась к задней двери. — Наконец-то она дома!»

Во дворе стоял грузовой автомобиль Шона Магуайера — она увидела его, и сердце ее упало. Шон был один. И медленно шел к ней.

Восходящее солнце окрасило все в разные оттенки розового. Каждый стебелек, каждый камень подъездной дорожки, неровности коры деревьев, слегка колеблющиеся листья — все детали приобрели мучительную, невыносимую четкость в этом полыхающем свете. Рассветные лучи падали на широкие плечи Шона Магуайера, на его непокрытую голову. Его великолепная фигура резко вырисовывалась на фоне утреннего солнца, встававшего у него за спиной.

Лили замерла на пороге кухни. Ее душа осознала страшную правду раньше, чем она узнала ее. Лили не могла разглядеть выражения лица Шона, пока он направлялся к ней, но это и не было нужно. Достаточно было посмотреть на его странную, одеревенелую походку.

Была одна секунда — скорее, даже доля секунды — когда Лили позволила себе надеяться. Но надежда умерла, как только Шон шагнул в тень дома, и она увидела его лицо.

Лили заговорила первой. Так она выигрывала хотя бы несколько секунд. Еще несколько секунд, в течение которых мир оставался привычным. Несколько секунд, когда она верила, что все останется по-прежнему.

— Дети спят, — прошептала Лили.

Шон кивнул. Потом сглотнул, и кадык на его шее заходил вверх и вниз. Лили смотрела на лицо Шона, на котором уже проступила щетина, на его пушистые ресницы. Она заметила тонкий, свежий порез на скуле, заклеенный двумя пластырями-бабочками. А еще то, что он выглядел неизмеримо старше, чем в тот момент, когда покидал дом прошлым вечером.

Лили подумала, не заплакать ли ей. Может, своим плачем она заглушит слова, которые Шон неизбежно должен произнести. Конечно, она не заплакала. Никакие слезы не помешают правде выйти наружу.

Все. Хватит. Молчание становилось абсурдным.

— Где Кристел? — спросила наконец она. И тут же, про себя, взмолилась: «О нет! Не говори! Пожалуйста, не говори!» Рыдания комом застряли у нее в горле.

— Произошла авария, — сказал Шон.

Громче его слов в голове Лили прогремело то, о чем он умолчал. Шон не сказал, что с Кристел все будет в порядке. Не сказал, что с ней сейчас врачи и она поправится. Ничего из этого.

— Оба?

Он кивнул, и в его глазах отразилась мука.

Лили забыла о том, что держит в руках мерный стакан, но вдруг услышала стук и осознала, что уронила его. Стакан ударился о порог, покатился по цементным ступенькам, но — это было неожиданно и странно — не разбился.

Ни Лили, ни Шон не взглянули на него.

Лили казалось, будто она движется в замедленной съемке. Она могла сделать одно: прижаться к нему, к его груди, и позволить этому чужому человеку обнять ее.

Лили ощутила силу его рук, но не нашла утешения. Кристел погибла, и с ее смертью в мире Лили образовалась зияющая пустота.

И тут она поняла, что мужчина, обнимающий ее, только что потерял брата. Как мог он утешить ее, если его самого постигло такое горе!

Лили отстранилась от него. Из ее груди рвались рыдания, вызванные шоком и ужасом, однако она сдержалась. Это было самое малое, что Лили могла сделать для Кристел. Пусть ее дети не увидят, как она рыдает в отчаянии.

«Позже. — Лили последовала за Шоном Магуайером. — Я поплачу позже».

Суббота

6:45

— Где? — спросила Лили. Все тело у нее болело, словно она сама побывала в автокатастрофе.

— На прибрежном шоссе, в нескольких милях к югу от Тюленьей бухты.

Она невольно спросила себя, что они там делали.

— Что же произошло?

— Машина сорвалась с обрыва. Скорее всего, Дерек повернул руль, чтобы избежать столкновения. Дорога была скользкой, и они вылетели за обочину.

— И когда патруль нашел их? — Мысль о Кристел, зажатой в машине, искалеченной и смертельно испуганной, потрясла Лили. Она увидела, как изменилось от боли лицо Шона. — Боже мой! — воскликнула Лили. — Ты нашел их, да? — Отпрянув от него, она закрыла глаза, чтобы не видеть гримасы, исказившей его лицо.

— Это произошло несколько часов назад.

— Мне очень жаль. — Лили захотелось взять Шона за руку, но она понимала, что это все равно не поможет. — Наверное, это было ужасно. — Лили никак не удавалось отогнать от себя картины, которые рисовало ее воображение. Она хотела знать, страдали ли они, боролись ли за то, чтобы выжить, но не могла заставить себя спросить. Лили надеялась услышать, что Кристел умерла мгновенно, даже не поняв, что случилось. — И что же теперь? — Она смотрела на Шона, пытаясь сохранить присутствие духа.