Чтение онлайн

Я останавливаю свой взгляд на руке Эми, лежащей поверх моей. Судя по морщинкам на коже, думаю, она, скорее всего, ровесница моей мамы, что говорит о наличии у этой женщины не только мудрости и знания, но и жизненного опыта. Это немного успокаивает.

— Я хочу вернуться и снова поговорить с вами, — говорю ей, глядя в ее туманные светлые глаза.

— Только скажите, когда, и я буду здесь, — она достает ежедневник и открывает его, затем наклоняется к своему столу, чтобы достать карандаш.

— На следующей неделе в это же время? — спрашиваю я, чувствуя, что груз на моих плечах стал чуть легче.

Она вписывает мое имя в соответствующем поле в своем ежедневнике и подходит к столу, чтобы еще раз проверить свое расписание. Записав время и день на листе, она протягивает его мне.

— Я надеюсь услышать побольше об Ари, — говорит она с кривой ухмылкой. — Удачи, Хантер, — Эми протягивает руку, чтобы пожать мою, и я отвечаю на этот жест. Когда я встаю и надеваю пальто, чувствую, что мои легкие стали более свободными, потому что мне вдруг стало немного легче дышать.

Пока я иду до двери, мой телефон снова вибрирует в кармане. Я достаю его и вижу номер школы. Черт.

Я отвечаю, прижав телефон к уху, и слушаю предварительно записанное сообщение о том, что автобус привезет детей домой на час раньше из-за надвигающейся метели. Метель в конце марта? Круто.

Я толкаю деревянную дверь и вижу ЭйДжея, который уютно устроился на одном из стульев и листает журналы про лучшие дома и сады. При виде этих журналов в его руках я начинаю смеяться. Мы — плотники, мы не занимаемся декором, особенно ЭйДжей, который даже не разбирается в цветах, учитывая, что он дальтоник.

— Черт, эта женщина волшебница, да? Одна улыбка и все, — положив журнал на столик и вставая, говорит ЭйДжей.

— Спасибо, — чувствую тяжесть в груди и приступы боли за глазами. Может быть, я был слеп к ним, а Эми, возможно, просветила меня немного. Хотя я понимаю, что хорошо знать, что есть люди, которые любят меня и заботятся о моем благополучии, пока я пытаюсь справиться со всем этим беспорядком. Даже мой придурок брат, который сам переживает не лучшие времена прямо сейчас.

— Нам нужно вернуться домой. Детей в школе отпустили пораньше, и Олив будет на автобусной остановке уже через сорок пять минут.

— Чувак, ты видел, что творится снаружи? — спрашивает ЭйДжей. — Может, стоит позвонить Шарлотте, чтобы она забрала Олив?

И вот просто так раздражение возвращается обратно. Не на всех, но при мысли, что я упускаю возможность поговорить с Ари.

— Я позвоню ей, когда мы сядем в машину.

В тот момент, когда мы выходим из дома, я вижу, что ЭйДжей ничуть не преувеличивал. Сантиметров десять, должно быть, навалило за последние полчаса, что мы были здесь. Я дергаю за рукав своего пальто и сметаю им снег с лобового стекла со стороны пассажира. К черту.

Мы выезжаем на дорогу и двигаемся со скоростью меньше, чем пятнадцать километров в час, так как за окном почти ничего не видно из-за падающего снега.

Я набираю номер Шарлотты и слушаю три гудка, прежде чем она отвечает, немного запыхавшись.

— Ты в порядке? — спрашиваю я ее.

— Да, чистила крыльцо, пока не слишком завалило, — говорит она.

— Я займусь твоим крыльцом, когда снег перестанет падать. Ты снова потянешь спину.

— Это прекрасно, Хант, на самом деле, но спасибо. Тебе что-нибудь нужно? — наши разговоры сейчас на уровне френдзоны, но я действительно забочусь о ней больше, чем о друге, и есть много моментов, когда мне жаль, что все так сложилось.

— ЭйДжей отличился тем, чтобы притащить меня к психотерапевту, несмотря на то, что я не был готов. Мне только что позвонили из школы, и мы стараемся успеть вовремя, но впереди нас целая очередь машин. Я боюсь, что мы не успеем приехать вовремя.

Громкий выдох отзывается сильным скребущим звуком в моем ухе.

— Ты пошел, чтобы говорить с кем-то? — спрашивает она с ноткой надежды в голосе, а это говорит мне о том, что она тоже к этому причастна. — Очень рада слышать это.

— Я тоже, — говорю ей мягко, почти интимно, практически шепотом, чтобы избежать взглядов ЭйДжея. Хотя он так сосредоточил внимание на дороге, не думаю, что он даже понимает, что я говорю по телефону.

— Я заберу Олив и приведу ее, когда ты приедешь. Не спеши, просто будь осторожен, хорошо?

— Хорошо, — говорю я ей.

— ЭйДжей едет медленно? — спрашивает она.

— Да, мама, — дразнюсь я.

— Хантер, не начинай. Мы оба знаем, какой ЭйДжей ездок.

Я улыбаюсь ее возмущению, но она, как обычно, права. Правда, сегодня ЭйДжей едет даже медленнее, чем пятнадцать километров в час.

— Увидимся, когда я вернусь домой.

Я слышу улыбку в ее голосе, когда она говорит:

— Без разницы.

Дорога была пустая, всего три аварии. Люди в Новой Англии, кажется, думают, что они супергерои на своих переднеприводных машинах в такой снегопад. Грузовик ЭйДжея немного болтает, но это только потому, что его пикап не загружен стройматериалами, и все благодаря мне — это же я превратил рабочий день в выходной. Мы тащимся вниз по улице к автобусной остановке, наблюдая, как автобус сползает вниз по склону. Оливия, вероятно, расстроена сейчас. Она не любит, когда все меняется или срывается. Это заставляет ее нервничать. Я выхожу из машины, когда автобус останавливается на остановке. Снег продолжает падать, большие и тяжелые снежинки покрывают мою голову. Я натягиваю капюшон и встаю рядом с Шарлоттой, которая выглядит, как эскимос.

— Это ты? — я слегка толкаю ее плечом.

Она отодвигает капюшон куртки, открывая чуть-чуть ту часть лица, где находятся глаза, чтобы посмотреть на меня.

— На дорогах все так плохо? — спрашивает она.

— Лучше и не спрашивай.

Дверь автобуса со скрипом открывается, и Оливия перепрыгивает нижнюю ступеньку прямо в сугроб. Ее губы надуваются, когда она на цыпочках пытается перескочить через горы снега, которые еще не расчистили.

— Холодно! — кричит она, продолжая свой путь ко мне. Я обнимаю ее, делая все возможное, чтобы побыстрее ее согреть.