Шрифт:
Барбара Тейлор Брэдфорд
Голос сердца
Книга вторая
Действие первое
авансцена, правая сторона
1956 год
Продолжение
Самые решительные поступки зачастую самые непродуманные.
Андре Жид
29
Терренс Огден торопливо пересек старинную рыночную площадь Райпона, опустил в почтовый ящик большой конверт из плотной бумаги и зашел в первую попавшуюся табачную лавку. Там он приобрел свежую газету и пачку сигарет, перебросился парой слов с продавщицей, которая сразу узнала его и была вознаграждена автографом. Сгоравшая от любопытства, она обрушила на него лавину вопросов об остальных артистах, остановившихся в городе, и Терри постарался возможно любезнее ответить на большинство из них. Наконец ему удалось более или менее вежливо отделаться от нее, и, насвистывая себе под нос, он выскользнул наружу.
Быстрым шагом он покинул площадь, миновал городскую ратушу и старый постоялый двор и привычной дорогой двинулся вниз к отелю «Спа» на краю города, где остановилась вся съемочная группа «Грозового перевала». Была суббота. Замечательнее июньское утро живо напомнило ему детство. Потом, когда он вырос, такие дни нечасто выпадали в его жизни. Или, может быть, ему просто это казалось? Терри рассеянно подумал, что людская память порой выкидывает странные номера. Да, вполне возможно, что ему это только казалось… Едва заметная ироническая усмешка промелькнула в его светло-голубых глазах. Удивительное дело, но, кроме хорошей погоды, действительно бывшей или придуманной им самим, ему нечего вспомнить приятного о годах своею бедного детства в Шеффилде. Все остальные воспоминания были грустными, даже с диккенсовским оттенком. Вечно пустой желудок. Латаная-перелатаная одежда. Носки, перештопанные до такой степени, что, казалось, состояли из сплошной штопки. Разбитые башмаки, свободно пропускавшие влагу. Безработный отец с пораженными угольной пылью легкими с тех пор, когда он еще работал в шахте. Мать, вечно что-то стирающая или гладящая, прислуживающая в богатых домах. Она состарилась совсем молодой.
Терри пожал плечами и часто заморгал, чтобы прогнать нахлынувшие печальные воспоминания. Теперь в них не было никакого проку, те дни безвозвратно канули в Лету. Времена переменились в старой доброй Англии, и, слава Богу, ему удалось изменить к лучшему жизнь своих родителей. Он сделал глубокий вздох и расправил плечи, чувствуя себя сегодня намного здоровее, чем всегда. Его организм полностью очистился после той пьяной ссоры с Рупертом Рейнольдсом в начале года. Терренс Огден очень гордился, что, получив знак свыше, ощутив дыхание смерти на своей щеке, он сумел взять себя в руки. Он, конечно, не стал завзятым трезвенником, но решительно сократил выпивку и всю высвободившуюся при этом энергию отдавал теперь своей работе. Он вдруг подумал о том, куда запропастился Рейнольдс, где он теперь скрывается? Норман говорит, что, скорее всего, тот сбежал на Континент. «Не так уж далеко, чтобы я, при желании, не смог до тебя добраться», — пробормотал Терри.
— Эй, Терри, куда бежишь, старый хрен?
Терри обернулся. Джерри Массингхем, оседлав велосипед, несся по дороге, нажимая на педали с такой силой, будто спасался от погони. Легкий ветерок шевелил его ярко-рыжие волосы, полы пиджака, развеваясь, хлопали его по спине. Одетый в теплый не по сезону твидовый пиджак и клетчатую рубашку с канареечно-желтым шерстяным галстуком, Джерри выглядел точь-в-точь как сельский доктор, объезжающий поутру своих пациентов.
— Боже правый, Джерри, так можно довести человека до инфаркта, — сказал укоризненно Терри помощнику режиссера, который резко затормозил рядом с ним и спрыгнул с велосипеда. — Какого, спрашивается, дьявола, ты носишься по полям на этом проклятом велике?
— Это хорошая зарядка, — заявил в ответ Джерри с широкой улыбкой на раскрасневшемся лице.
Он пошел рядом с Терри, катя велосипед рядом.
— Мне надо было слетать на почту, пока не закрылась, и отправить срочную посылку в Лондон. Час назад на месте не было ни одного из служебных автомобилей. Их всех заграбастал второй оператор. Они поехали снимать натуру на вересковые пустоши. А ты что делаешь на улице в столь ранний час, старина? Совершаешь моцион?
— Я тоже ходил на почту. Отправил письмо, купил газету. Кроме того, уже пробило одиннадцать. — Он бросил быстрый взгляд на Джерри и ядовито прибавил: — Не имею обыкновения, как ты себе вообразил, проводить утренние часы в постели, будто лиггин.
— Что это означает — лиггин?
— В Йоркшире на местном диалекте так зовут того, кто весь день напролет валяется в постели, лежебоку.
— Вот оно что… Фу, я не хотел тебя обидеть, малыш. Просто мне показалось странным, что ты в столь ранний час на ногах именно сегодня, учитывая, каким усталым ты выглядел в два часа ночи. Ночная съемка была просто изнурительной, особенно для вас с Катарин. Вся группа буквально валилась с ног от усталости, когда мы закончили. Или мне показалось? По крайней мере, мне сегодня никто из актеров еще не попался на глаза, а они имеют обыкновение шататься вокруг отеля, когда нет съемок. Ты, случайно, не видел никого из вашей братии?
— Не имел удовольствия, — ответил Терри со сдавленным смехом. — С утра мы только немного поболтали по телефону с Катарин. Она, как обычно, была полна сил и энергии и сообщила мне, что половина труппы отправилась на пикник к замку Мидлхэм в Венслидейле. Не сомневаюсь, что они отправились туда в погоне за призраком Ричарда Третьего. Как тебе, наверное, известно, он там родился.
— Должно быть, вы все сделаны из железа.
— Выносливость, Джерри, — профессиональное качество актера.
— Все это так, но — пикник! Уф! Бог им в помощь. Кстати, я видел тебя в роли Ричарда в Стрэтфорде. Это было запоминающееся зрелище, Терри. Да, запоминающееся.
— Благодарю, Джерри. Чертовски сложная роль!
— Уж да, но удивительно, с какой легкостью ты с нею справился.
Помощник режиссера взглянул на Терри и проговорил:
— Мы чертовски много сняли за эту неделю. Если погода не подведет, то мы сможем выбраться отсюда в следующую пятницу, как и планировали. Тебя это должно обрадовать.
Терри рассеянно посмотрел на него.
— Я был не в восторге от выезда на натуру, приятель, но в последнее время мне здесь стало даже нравиться, честно. В мае, когда мы только приехали сюда, я очень расстроился. Кому понравится этот бесконечный дождь?! Мокнуть каждый день до нитки — это как-то не укладывается в мое представление об увеселительной поездке.
Джерри рассмешило мрачное выражение лица Терри.
— Должен сказать, что и в мое тоже. Я вовсе не намерен осуждать тебя за это, — заметил он. — Мы все будем рады вернуться на студию в Лондон. Еще одна неделька съемок в интерьерах и конец.
Терри взглянул на него и едва заметно улыбнулся.
— Но несмотря на все сложности, мы не вышли из графика и не превысили смету. Это должно приводить тебя в восторг, Джерри.
— Конечно, — ответил тот и, перегнувшись к Терри через раму велосипеда, сказал: — Ты доказал, что прекрасно умеешь работать в группе, терпеливо снося все гнусные придирки Марка Пирсона.
— Он — великий режиссер. Все его выходки я списываю за счет его темперамента. По правде говоря, от него достается всем актерам, не мне одному.