Чтение онлайн

– Нет! – воскликнула Елена, прежде чем смогла себя остановить. В это мгновение она забыла обо всем, кроме Стефана. – Стефан…

– Елена! – секунду спустя резко вскрикнула Мередит.

Но голова Бонни уже упала на грудь, и поток слов оборвался. В ужасе Елена поняла, что она наделала.

– Бонни, с тобой все хорошо? Можешь ты снова его найти? Я вовсе не хотела…

Бонни подняла голову. Глаза ее теперь были открыты, но ни на свечу, ни на Елену они не смотрели. Бонни взирала прямо перед собой, лицо ее лишилось всякого выражения. Когда она снова заговорила, голос ее был сильно искажен, и сердце Елены чуть не остановилось. Это не был голос Бонни, и, тем не менее, Елена сразу его узнала. Таким голосом Бонни уже говорила однажды – тогда, на кладбище.

– Елена, – произнес голос, – не ходи к мосту. Там смерть, Елена. Твоя смерть поджидает тебя там. – Затем голова Бонни снова опустилась ей на грудь.

Елена схватила ее за плечи и потрясла.

– Бонни! – почти завопила она. – Бонни!

– Что ты… ах, нет, отпусти.

Голос Бонни звучал еле слышно от потрясения, но это, по крайней мере, был ее голос. Не поднимая головы, она приложила ладонь ко лбу.

– Бонни, с тобой все хорошо?

– Да… кажется, да. Но все было так странно. – Бонни заговорила резче и подняла голову, отчаянно моргая. – А что там было насчет убийства, насчет того, что он убийца?

– Ты помнишь?

– Я помню все. Просто не могу этого описать… это было ужасно. Но что там все-таки было про убийцу?

– Ничего, – ответила Елена. – Он галлюцинирует, только и всего.

– Он? – вмешалась Мередит. – Так ты действительно думаешь, что она настроилась на Стефана?

Елена кивнула. В глазах защипало, и она отвернулась.

– Да. Думаю, это был Стефан. Наверняка. И еще я думаю, что Бонни определенно рассказала нам, где он находится. Под Плетеным мостом, в воде.

Бонни пристально на нее посмотрела.

– Ничего не помню про мост. По-моему, никакого моста там не было.

– Но ведь ты сама об этом сказала, в самом конце. Я думала, ты все помнишь… – Тут Елена ненадолго умолкла. – Значит, последней фразы ты не помнишь, – ровным тоном закончила она.

– Я помню, что оказалась в одиночестве, там было холодно и темно, и я ощущала страшную слабость. Не знаю, но мне что-то такое было необходимо… что-то такое. И я почти хотела умереть. А потом ты меня разбудила.

Елена и Мередит переглянулись.

– Но после этого ты еще кое-что сказала, – напомнила Елена. – Ты сказала не приближаться к мосту.

– Она сказала тебе не приближаться к мосту, – уточнила Мередит. – Тебе, Елена, в особенности. Она сказала, что там тебя ждет смерть.

– Мне наплевать, что меня там ждет, – решительно заявила Елена. – Там Стефан, и именно туда я и отправлюсь.

– Мы все туда отправимся, – поддержала ее Мередит.

Елена заколебалась.

– Я не могу вас об этом просить, – медленно проговорила она. – Там может таиться такая страшная опасность, о которой вы даже не подозреваете. Лучше я пойду одна.

– Ты шутишь? – спросила Бонни, отважно выставляя вперед подбородок. – Да мы просто обожаем опасность. Я хочу лежать в гробу молодой и прекрасной, разве ты не помнишь?

– Брось, Бонни, – быстро отозвалась Елена. – Ты же сама сказала, что это уже не игра.

– Для Стефана игры тоже закончились, – напомнила Мередит. – Сидя здесь, в спальне, мы его не спасем.

Елена направилась к платяному шкафу, на ходу сбрасывая с себя кимоно.

– Нам лучше собрать побольше теплой одежды, – сказала она.

Когда три подруги оделись по погоде, Елена повернулась к двери. Но тут же остановилась.

– Роберт, – вспомнила она. – Нам никак не пробраться мимо него к входной двери. Даже если он спит.

Все трое одновременно повернулись к окну.

– Отлично, – подытожила Бонни.

Спускаясь по айве, Елена обратила внимание, что снегопад прекратился. Но пронизывающий ветер заставил ее вспомнить слова Дамона.

«Зима – суровое время года», – подумала Елена и задрожала.

Нигде в доме свет уже не горел – даже в гостиной. Должно быть, Роберт заснул. И, тем не менее, прокрадываясь под темными окнами, Елена затаила дыхание.

Машина Мередит стояла неподалеку на улице. В последнюю секунду Елена открыла дверь в гараж, решив захватить с собой веревку. Течение Утопшего ручья сильное и стремительное, и пересекать его вброд очень опасно.

Всю дорогу к окраине городка Елену не отпускала тревога. Когда они проезжали опушку леса, Елена припомнила, как листва на кладбище бешено порхала вокруг нее. Особенно дубовая листва…

– Скажи, Бонни, а дубовые листья имеют какое-то особое значение? Про дубовую листву бабушка ничего тебе не рассказывала?

– Дубы были священны для друидов. Все деревья священны, но дубы особенно. Друиды думали, что духи деревьев дают им Силу.

Елена задумалась и замолчала. Когда они доехали до моста и выбрались из машины, она настороженно посмотрела на дубы по правую сторону от дороги. Однако ночь была ясной, и ветер почти не шевелил сухую коричневую листву, все еще остававшуюся на ветвях.

– Смотрите, не появится ли здесь ворона, – предупредила Елена подруг.

– Ворона? – резко спросила Мередит. – Вроде той, что была во дворе у Бонни, когда умер Янцзы?

– Да-да, в тот вечер, когда был убит Янцзы.

С бешено бьющимся сердцем Елена приблизилась к темным водам Утопшего ручья. Несмотря на название, эта стремительная речушка с глинистыми берегами не была похожа на ручей. Над Утопшим ручьем высился Плетеный мост – деревянная конструкция, возведенная почти столетие тому назад. Когда-то мост был достаточно крепок, чтобы выдерживать конные повозки, теперь же превратился в пешеходную переправу, которой почти никто не пользовался, потому что она лежала в стороне от людных дорог.