Голод
Шрифт:
– Не насиловал. Это была своего рода расплата, - поморщилась она, отводя от меня взгляд.
Это насилие, Сашенька, только озвучивать я это не хочу. Если женщина не хочет, и мужчина осознает, что женщина не хочет этой близости – это насилие. И за это Кравченко тоже ответит.
Хочется схватить эту девушку, обнять покрепче, и тупо сбежать. И всю жизнь заслуживать ее любовь, ее прощение за то, на что она ради меня пошла. А начать виниться сейчас, но если начну – не остановлюсь.
– Я хотела найти на Илью компромат. Он, я так понимаю, не просто бизнесмен, и должно быть что-то, - Саша прищелкнула пальцами, словно не в силах подобрать слова. – И еще, Илья сам напомнил мне, я какие-то бумаги подписывала. Знаю, что глупо, но я даже не читала их. Думала, что какая-то ерунда – я ведь его жена, у нас общие счета, и мало ли для чего нужны подписи. Илья давал, я расписывалась, но он намекнул мне, что зря я была настолько доверчива.
Зря.
Нет, своему мужчине нужно доверять, но, блть, разве Кравченко – мужчина? Силой заставляет свою жену оставаться рядом, принуждает к близости, держит любовника жены рядом, морально издеваясь. Это не мужик, а дерьмо.
И Саша за эти годы должна была это понять. Она до свадьбы должна была догнать!
– Не вздумай рыться в его вещах, - сказал самое важное, вместо той нотации, которую хотелось прочитать ей. – Саш, у тебя визы есть открытые?
– Мне не сбежать, - покачала она головой. – Да я и не согласилась бы на такое.
Да, не сбежать. Не от Кравченко. Тупой вопрос я задал.
Но одно дело – знать, что женщина бросила, и добровольно с другим находится. А другое – отпустить ее к такому, как Кравченко после всего, что узнал. Нужно спрятать Сашу, и самому разбираться со своими проблемами. Пусть, блть, сажает за мокруху, я знаю, как на зоне жить – в чем-то гораздо проще, чем на свободе. Четкие правила, четкий распорядок дня. Все ясно и понятно.
Она не должна за меня платить! Я просто спрячу ее, и буду разбираться сам!
– Сегодня мы уедем. Я отвезу тебя в одно надежное место, - говорю с нажимом, - а с Кравченко я сам разберусь. Сейчас ты тихо вернешься в дом, постараешься напоить его, заберешь документы, и мы тихо уедем. А затем ты подашь на развод!
– Я так и знала, что зря пришла, - вскочила Саша со стула. – Денис, ты в своем уме? Во-первых, он тебя посадит…
– Это мои проблемы, - оборвал ее, тоже поднимаясь.
– Даже если я соглашусь, - сузила она глаза. – Мы уезжаем, я подаю на развод, Илья относит видео в полицию, и тебя закрывают. Ты и правда думаешь, что он меня отпустит? После всех этих игр, после всех этих усилий Илья просто даст мне развод и позволит жить спокойно? Никому от такого решения не будет хорошо – ни тебе, ни мне!
– Твою мать! – выругался, хотя хотелось выматериться трехэтажным слогом, но Саша не любит этого.
И она, блть, права. Я снова сморозил лютую хрень на эмоциях. Кравченко помешался на Саше. Он всегда ее хотел, но видимо то, что она вздумала от него уйти сорвало у него крышу.
Не отпустит.
Я могу благородно позволить себя закрыть – и закрыть за дело. Убил же, хотя не хотел мокрухи. Но позволил себя повязать. И я сяду, а Сашу кто защитит? Он либо вынудит ее вернуться, угрожая, что прикончит меня на зоне чужими руками, либо будет махать перед ее глазами теми бумагами, которые дуреха подписала. Либо просто закроет дома, и никто и слова против не скажет. Либо вообще убьет.
Подумаешь, какая-то Саша. Людей много пропадает.
Смотрю на ее усталое лицо, и понимаю – она и правда жалеет, что пришла. Пусть и говорила все эти красивые слова, что не считает, что я ей обязан, но она надеялась на разумную помощь. Не на истеричный бред.
И решение есть, хоть оно мне отвратительно. Оно рождается моментально. Я смотрю в любимые глаза женщины, стоящей напротив, и собираюсь с духом, чтобы его озвучить.
ГЛАВА 9
Жадно вглядываюсь в лицо Дениса, пытаясь понять, о чем он думает. Раньше могла, а сейчас… сейчас я просто теряюсь.
В своих мыслях и чувствах.
В сожалении, что пришла.
Что рассказала все так, как есть.
В том, что не сказала, что люблю его. Но это бы все усложнило. Когда женщина говорит, что любит, и просит помощи – даже равнодушный мужчина поклянется, что защитит. А Денис никогда не был ко мне равнодушен.
И эта чертова ситуация безвыходна. Я боюсь тех слов, которые он произнесет: «Ты должна вернуться к мужу, и строить из себя идеальную степфордскую жену». Но и первый его порыв – укрыть меня, украсть, сбежать – он глуп.
Лучше всего было бы поцеловаться, попрощаться, и вовсе не разговаривать.
Это было бы приятнее, но тоже бессмысленно.
– Саша, - Денис мягко взял меня за плечи, поглаживая обнаженную кожу большими пальцами, - я тебя вытащу. Но ты должна… черт, ты должна…
Он кривится, не может произнести это вслух, и я помогаю:
– Я должна играть свою роль?
– Да, - сдавленно ответил он. – Вот только брось затею с компроматом, не лезь в это. Ты из другого теста, ты просто не справишься. Просто живи, все остальное сделаю я. И не позволяй себя ломать, если он хоть словом тебя обидит – ты сразу должна уйти ко мне. Все последствия я беру на себя.
Денис не был бы Денисом, если бы не сказал это.
Но опять же, его предложение – игра в одни ворота.
– То есть, я должна просто ждать? И предоставить все тебе? Это…
– Это правильно, милая, - оборвал Денис жестко. – И это честно. Я мужчина, смирись уже с этим.
Смирилась. И больше не вижу в Денисе того шестнадцатилетнего парнишку, которого всерьез не воспринимала. Он мужчина. Мужчина, которого Илья держит на коротком поводке. Может упечь за решетку, может избить до полусмерти, может убить. И я должна сидеть сложа руки?
– Я так не хочу. Мы – команда, - нахмурилась я, а Денис тихо рассмеялся. – Что смешного?
– Ты начиталась глупых книжек. Или это ты из своих романтических комедий набралась? – приподнял он рассеченную бровь. – Команда? Саша, мы не команда. Ты замужем за другим, но ты – моя женщина. И ты не будешь влезать в то, чего не понимаешь. Ты не будешь подставляться так глупо, и не будешь мне мешать. Я все сделаю сам, и это не обсуждается.
Первый порыв – взбрыкнуть. Оттолкнуть его руки. Показать, что устала от того, что все решают за меня, как мне жить. Я согласна играть свою роль, но я не хочу сваливать все на одного Дениса.