Голод сердца
Шрифт:
Он помнил, как легко Грегори мог обнаружить Лину. И не зная, работает ли такой принцип со всеми вампирами, решил исходить из худшего.
Но если это так, почему эти ублюдки еще не появились? Прошло чуть больше суток с тех пор, как он нашел Ярину в том парке. А на них никто не нападал и ничего не требовал.
Ему надо было продумать хоть предположительный вариант такого странного затишья.
И хорошо, чертовски хорошо подумать над тем, каким образом Алекс собирался убить этих гадов.
Но ни одна из этих тем не была в списке тех, которые следователь хотел бы обсудить с Ярей. Потому, он просто углубил поцелуй, делая его пронзительно ласковым, нежным, чтобы отвлечь ее. И сам наслаждался, упиваясь этой близостью.
Он ощутил это спустя три часа. Это чувство выбросило его из настороженного сна, которым Алекс пытался восполнить силы. Словно рычаг переключился в сознании Яри, отдыхающей в его объятиях.
Кем бы ни был тот, кто попытался влиять на ее сознание, он приближался.
Саша напрягся, сильнее сжимая свои объятия на Ярине.
Ему ни капли не нравилось, что она начала бояться. Но бежать было поздно. Да и некуда. Он не представлял себе даже вероятной схемы подобного побега. И очень четко понимал, что не имел никакого гарантированного способа победить вампира.
Как?! Как, черт побери, он может убить бессмертного?
Иисусе! Почему у него не хватило ума поинтересоваться этим вопросом у Грегори?! Почему он так бездарно потратил те три дня, что проторчал в том чертовом замке?!
Наверное, потому, что не предполагал вероятность подобной стычки, раздери его бес!
Ярина боялась все сильнее.
И Саша не знал, как ее успокоить. Он не знал, что, вообще, сейчас будет делать.
У них были проблемы. Серьезные проблемы.
Гадство! Ему стоило срочно придумать убийственно действенный план.
Но твою ж…! У Алекса даже плохенького плана не было.
Еще крепче вжав в себя любимую, он освободил одну руку, обхватывая приклад пистолета. Имея реальное представления, что толку от него будет не больше, чем от хлопушки. Алекс видел, что могли вытворять вампиры с летящими в них пулями.
Посмотрел на саблю, снятую им со стены в спальне Лины.
Что-то, да пригодится. Все равно, другого оружия у детектива не было.
Пульс ускорился, и сердце в три раза чаще стало сокращаться, подчиняясь влиянию адреналина, заполнившего его сосуды вместо крови.
Алекс встал, понуждая Рину стать за его спиной, у стены.
Даже так, ни черта не имея в балансе, он не собирался сдаваться.
Казалось, темнота в комнате, с плотно зашторенными окнами, стала почти материальной, осязаемой. И внезапно, из этой тьмы вышли два силуэта, словно по частичкам стягиваясь, склеиваясь, становясь объемными. Настоящими.
Двое мужчин материализовались в комнате. Один из них, более высокий, сухопарый, начал осматриваться, и на его лице, казалось, отразилось удивление. Судя по описаниям, которые ему дала Яря — это был Хэнк.
Со странной отстраненностью, будто это не он стоял перед двумя вампирами, которым мало что мог противопоставить, мозг Александра продолжал наблюдать и анализировать.
Второй вампир был ниже, прижимистей. Его ноздри раздувались, втягивая ароматы, наполняющие квартиру, а глаза, буквально, впились в стоящих напротив Александра, и Ярю, которую он закрывал собой.
Этот, определенно, выглядел так, будто готов был сейчас же кинуться в бой. Вацлав. У Алекса не было сомнений, что это именно он.
Его разум не позволял доминировать ни гневу, ни ярости, ни неуверенности. Верх взяла привычка, выработанная годами преследования и ловли убийц. Ему надо было сосредоточиться, и найти способ. За ним стояла его любимая.
И он должен был защитить ее. Любой ценой.
Тот, кого Саша посчитал Вацлавом, зарычал, оскаливая клыки, и едва не бросился вперед.
Но второй вампир не позволил этого, схватив товарища за плечо и дернув назад.
— Подожди, — Хэнк перевел взгляда на друга, внимательно рассматривая тех, кто стоял в другом конце комнаты. — Ты, — он поднял палец, указывая на Ярину, так, словно Александр был пустым местом, — иди сюда.
Голос вампира был твердым и жестким. Странным. Но этот приказ не произвел на Ярю никакого эффекта.
Как и на Алекса, впрочем. Кром того, что его гнев на этих выродков стал сильнее.
Они посмели искорежить ее жизнь, сделать такой, и даже не знали ее имени!
Убить. Он дико хотел убить их. Уничтожить…
Разум…
Саша глубоко вдохнул. Разум должен быть главенствующим.
Ярость плохой советник, когда ты слабее.
— Не думаю, что она куда-то пойдет с вами, — Алексу удалось сказать это холодно и без эмоций. Почти безразлично глядя на «визитеров».
Хэнк, который, судя по всему, был здесь главным, немного удивленно перевел взгляд на него, словно впервые заметил. Александр искренне сомневался в этом.
— Все-таки, она не подчиняется приказам, — немного задумчиво произнес он, продолжая удерживать Цлава на месте, не отпуская его плеча. — Наверное, из-за того, что ты забрал кровь, а я дал свою — это нарушило определение Мастера. И она может сопротивляться нашей воли. Возможно, потому мы и не могли ее так долго обнаружить. Любопытный феномен…
— Да мне без разницы, хватит тут языком чесать, — Цлав говорил с рычанием, скалясь так, что почти терял схожесть с человеком, уподобляясь дикому зверю. — Просто заберем ее, и доставим Самюэлю. А этого я осушу. И вся проблема. И весь феномен до одного места.