Чтение онлайн

— Выйти или не выйти? — вслух рассуждала Ника, изучая распечатанную из Интернета карту района с прочерченной на ней шестиугольной звездой.

Звонок в дверь придал ей решительности. На пороге стояло трое членов клуба эзотериков.

— Паша, «корчь» на ходу? — деловито спросила Ника.

— Ну д-да, — не понял, чего от него хотят, бывший военный.

— Поедем на локацию.

— Хорошо, давай карту, — потянулся к зажатым в ее руках распечаткам Гоша. — А зачем было нас к себе вызывать? Могла бы все по Интернету отправить.

— Я поеду с вами.

— А как же твоя антропофобия? — удивился Сережка.

— К черту ее, тем более, сейчас ночь. Там никого не будет. Поехали, я хочу посмотреть на это своими глазами.

Павел взял Нику на руки и понес к своим белым жигулям, которые досталась ему от отца-покойника. Сережка с Гошей сложили инвалидное кресло, и направились следом.

— Думаю, убийств было больше, — объясняла Ника, когда машина уже выворачивала со двора. — Смотрите, как расположены места преступлений — это равносторонний треугольник. Если они идут по гексаграмме, то убийств должно было быть больше. По меньшей мере, еще два.

— Но почему милиция не нашла тел? — поинтересовался Сережка.

— Возможно, это были не убийства людей, поэтому на них не обратили внимания. Но там обязательно должны остаться следы ритуала. Все, Паш, приехали.

Они вышли возле лесного массива напротив бизнес-центра «21 век». Павлу вновь пришлось нести Нику на руках. Впереди шел Гоша с большим промышленным фонарем, раздобытым им на какой-то свалке металлолома, который светил гораздо ярче магазинных собратьев.

Эзотерики бродили по лесу минут пятнадцать, прежде чем зоркие глаза Ники высмотрели свежий пенек.

— Здесь убили дерево, — мрачно констатировала девушка.

Рядом обнаружилось большое кострище, а вокруг него выжженная трава в форме таких же сигилов, что Ника видела на фотографиях брата.

— Интересно, как им удалось это сделать? — нахмурился Гоша.

— Легко. На палку наматывается тряпка, смоченная в специальном горючем составе и… — не заикаясь, начал отвечать Паша, но как только увидел направленные в его сторону взгляды, осекся. — М-мы т-так в а-а-армии делали.

Ребята понимающе кивнули и, обмерив локацию рулеткой и счетчиком Гейгера, вернулись к машине и поехали дальше.

Следующая локация оказалась возле воды — у искусственного водоема возле «Дмитриева кирмаша». Здесь эзотерики обнаружили повешенную на молоденькой березке облезлую черную кошку, судя по раздутому животу, беременную. От нее сильно пахло формальдегидом. Видно, прежде чем повесить, труп животного забальзамировали, чтобы не разлагался. А вот сигилы пришлось искать достаточно долго — их выкладывали из мелкой речной гальки. Из-за дождя они исказились почти до неузнаваемости.

— Уровень радиации растет, — удивленно хмыкнул Сережка, прислушиваясь к треску в наушниках, присоединенных к счетчику.

— А до подстанции расстояние дальше, чем на прошлой локации, — ответила Ника. — Нужно проверить остальные места: Боровая, автодром и Копище.

— Это законно?

Девушка тут же сникла. Ребята переглянусь. Никогда до этого они не видели свою подругу такой живой. Глаза Ники светились не хуже фонаря, когда она записывала измерения, чертила загадочные схемы у себя в блокноте. Она пятнадцать лет отказывалась добровольно покидать дом, а сегодня, ради этого дела, решилась. Ребятам очень не хотелось ее расстраивать, пусть даже это будет стоить ночи в участке.

На первых двух местах убийств оказалось достаточно тихо и безлюдно. Эзотерики беспрепятственно зашли за ограждающую ленту и, стараясь оставлять как можно меньше следов, сделали замеры и поспешили убраться, пока милиция их не заметила. На третьей локации пришлось задержаться. Счетчик будто взбесился — в наушниках трещало так, что казалось, голова вот-вот лопнет.

— Чувствую себя сталкером в Чернобыльской зоне, — мрачно заметил Сережка, снимая наушники. — И фон такой же.

— Уровень радиации растет от локации к локации, — ответила Ника, изучая свои записи. — Похоже, кто-то собирает энергию.

— Для чего? — нахмурился Гоша.

— Думаю, для вызова какого-то демона. Уж очень эти сигилы на печати из «Малого ключа Соломона», — увидев недоуменные взгляды приятелей, девушка пояснила: — По легенде царь Соломон нашел способ подчинить себе 72 демона и заставил их построить Храм Господень в Иерусалиме, а потом, чтобы не досаждали людям, заключил их в медном сосуде, скрепленном магической печатью-сигилом, и бросил на дно моря. Но движимые алчностью люди нашли тот сосуд и, уверенные, что внутри золото, разбили его, впустив демонов в наш мир. Заключить обратно их не смогли, потому что Печать Соломона была утрачена, и жрецам пришлось создать новые 72 печати, каждая из которых имела власть над соответствующим демоном. Именно эти печати и дошли до нас в виде «Ars Goetia», искусства вызова демонов и управления ими.

— И ч-что это будет за д-демон? — после затянувшейся паузы спросил Павел.

— Не знаю. Честно говоря, ни в одном средневековом гримуаре, в котором описываются ритуалы по вызову демонов, я ничего настолько сложного не встречала. Да еще этот радиационный фон… Пока могу сказать, что это будет нечто колоссальное…

Ее голос заглушил вой сирены.

— Ну, все, попались, — обреченно выдохнул Гоша, выражая общую мысль.

Владимир раскачивался на стуле, прижимая пакет со льдом к ушибленному затылку. Проходившие мимо опера с трудом сдерживали ехидные ухмылки, глядя на его потрепанную физиономию. В самом деле, он никогда еще не ощущал себя настолько глупо, как когда его запихивали в милицейский бобик вместе со злосчастными школьниками, и уже хотели отправить в КПЗ, когда обнаружили удостоверение в кармане его пиджака и расхохотались, поняв, кого «поймали с поличным».

— Ну, ты даешь, Володь, — похлопал его по плечу Семеныч, знакомый опер, который всегда относился к молодому следователю с отеческой снисходительностью. — Предупреждать же надо, что «под прикрытием» собираешься работать. Санкции хоть были сверху?

Владимир скривился.

— Ладно, не переживай, попробуем как-нибудь замять. Что-нибудь удалось выяснить?

— Только то, что это притон для наркоманов и извращенцев. У кого-нибудь есть анальгин?

Опера обернулись и снова дружно заржали. Владимир тяжело вздохнул.