Чтение онлайн

Укрывшись за большим растением в горшке, я следил за ними. У меня не было ни малейшего желания встречаться с Дирком. Еще меньше я хотел, чтобы он начал у меня выспрашивать, почему это на мне авиаторская футболка, — это перед двумя-то пассажирами. Да уж, нам с Крисом предстояло везти весьма колоритную парочку! Дамочка, примерно шесть футов и четыре дюйма ростом, обладала незаурядной внешностью. Одежду ее я могу охарактеризовать лишь одним эпитетом — «скудная»; вообще красотка напоминала мне Пинки, когда я увидел с некоторым беспокойством, как она покачивалась на шпильках, утопавших в размягченном асфальте. Кажется, дамочка несколько нервничала: все хваталась за срывающуюся зеленую ленту для волос — ногти ее были того же цвета — и расправляла на пышных бедрах юбку из поддельного леопарда. Ее спутник, напротив, был совсем маленьким — не выше пяти футов. Самой его замечательной чертой, помимо морщинистого лица в коричневых пятнах, была копна несомненно накладных оранжевых волос, торчавших во все стороны из-под темно-зеленой фетровой шляпы. Несмотря на жару, этот пассажир был одет в обтягивающий коричневый макинтош, рубашку и галстук. У него был портфель, к моему ужасу пристегнутый наручником к его морщинистому запястью. Не без труда я придал своему лицу некое подобие важности, когда они довольно чопорно пожелали всего хорошего Дирку.

— Скажите, а пилот вы или тот круглолицый парень, которого мы только что повстречали? — По выговору я определил, что наш пассажир, несомненно, ирландец. — Просто хочу знать, как обстоят дела. — Он нервно откашлялся в свободную руку.

— О да, конечно. Не сомневайтесь, вы имеете дело с профессионалами, ха-ха. Э, знаете, да мы тут оба понемногу рулим. В зависимости от состояния, понимаете ли. Двойное управление. Ну, вы понимаете, что я имею в виду. — Я отчаянно старался произвести на пассажиров самое благоприятное впечатление. — А теперь давайте уложим ваши вещи сюда.

Я схватил сумку, которую держала женщина, и легко бросил ее за спинки сидений.

— Теперь, пожалуйста, залезайте, и мы пристегнем ремни.

Оба неловко забрались на свои места и принялись вертеть в руках лямки. У них, судя по всему, возникли некоторые затруднения.

— Позвольте вам помочь, — сказал я как идиот. После множества «извините, простите, вы не пододвинетесь немного, о-ох, надеюсь, вы не ушиблись?» мы так и не смогли обнаружить одну важную лямку. Вынужденный соображать на ходу, я решил воткнуть его лямку в ее, соединив их таким образом в единый ремень, который тесно прижал пассажиров друг к другу.

Взобравшись на свое место, я вполне успешно постарался не представлять эту парочку на любовном свидании.

Время шло, и отсутствие Криса начало меня беспокоить, поэтому, дабы подчеркнуть значимость исполняемой мною роли, я принялся нервно щелкать переключателями и вертеть ручки на приборной панели, не забывая при этом возвращать их в исходное положение. Внезапно одна нажатая кнопка заупрямилась, решительно отказываясь выщелкиваться обратно, и меня охватила паника. Когда Крис наконец-то вернулся, пробурчав, что в офисе никого не было, но это неважно, я попытался тайно связаться с ним посредством наушников.

— Да ты не беспокойся! — объявил он жизнерадостно и, как мне показалось, чересчур громко. — Она все равно не работает.

С тем мы и полетели.

— Лусака.

— Что Лусака?

— Мы летим в столицу Замбии, мой bru.

— А, понятно. — Я повернулся к пассажирам. — Так значит, в Лусаку?

— Не говори, что ты не знал этого. Кажется, ты ведь пилот, черт побери! — последовал сзади излишне грубый комментарий.

— О да, конечно знал. Я только проверил.

— Что ты проверил? — Пассажир был явно не в духе.

— Да просто проверил. На всякий случай. — И я в отчаянии промямлил, лишь бы сменить тему: — Похоже, вы знакомы с Дирком, да?

— Да, а что? Он твой друг?

— Ну нет, я бы не сказал. Скорее, наоборот.

— Вот и прекрасно, потому что этот человек — самый *** бесчестный *** ***, с кем я имел *** несчастье *** *** ***_ Мать его ***— и с этими словами наш пассажир закрыл глаза и тяжело вздохнул.

Примерно через сорок минут мы пролетали над Ливингстоном, колониальным городком на замбийской стороне Виктории. Поигрывая настройкой своих наушников и беззаботно теребя логотип на своей новой футболке, я потихоньку начал вживаться в образ.

Вскоре мне стало ясно, что лучшего способа постичь масштабы континента и придумать было нельзя. Огромные саванны, горные цепи, озеро Кариба в стороне справа от нас, на границе с Зимбабве, и на удивление большое количество рек, широких и совсем маленьких, образовывали причудливые узоры на ландшафте Замбии. Страх перед полетами полностью затмился широтой и красотой зрелища. Я с улыбкой повернулся к нашим пассажирам и заговорщически, но вполне профессионально подмигнул им. Чудная парочка крепко спала — в руке с зелеными ногтями был крепко зажат флакон с пилюлями.

Избегая туч, летя за солнцем, мы быстро прибыли в Лусаку. Посадка вприпрыжку доставила мне все-таки особое удовольствие, и я последовал примеру Криса, откинувшего вверх пластиковое окно рядом с сиденьем. Мы выруливали к зданию аэропорта, когда я ощутил какое-то движение позади. Внезапно оттуда раздался ужасный звук, как будто кто-то задыхался, а затем последовала целая серия ирландских проклятий.

Мы с Крисом обернулись и застыли, обнаружив, что оба пассажира мокрые — мокрые насквозь, с головы до пят. Рыжий парик забавно сдвинулся над одним ухом, а зеленая повязка сползла на глаза. С двух потрясенных носов капала вода. Лишь через несколько мгновений до нас дошло, что сей внезапный потоп произошел, когда самолет прокатился по глубокой луже, оставшейся после ливня. Наши открытые окна выполнили функцию двух точно направленных водостоков. Крис поспешил остановиться у главного входа.

Как бы мы ни старались сдержать смех, нам все же толком не удалось извиниться перед разгневанной парочкой, в конце концов с хлюпаньем удалившейся в направлении аэропорта. Когда же они исчезли из виду, мы разразились Хохотом и, держась за бока, направились в зал прибытия выпить по чашечке кофе.

За дверьми стояли десять солдат-африканцев с «Калашниковыми». По меньшей мере половина дул была нацелена на меня. Оказывается, Крис не удосужился получить разрешение на полет, и потому наше пересечение границы и посадка были расценены как незаконные. Нас арестовали и вскорости должны были доставить в тюрьму.

«Интересно, — с тоской подумал я, — когда меня освободят и успею ли я к началу занятий в понедельник?»

Вопреки моим предчувствиям (а я подозревал, что мы обречены состариться в застенках замбийской тюрьмы, позабытые всем внешним миром, что я никогда не вернусь к родным английским берегам, никогда не увижусь с семьей и друзьями, и что мы будем сидеть лишь на хлебе и воде), Крис оставался на удивление веселым. Даже когда нас заперли в ка-мере, вполне соответствовавшей моим представлениям о тюрьме, он уверял, что нас вот-вот освободят. У Криса напрочь отсутствовало ощущение трагедии, хотя даже он должен был прийти к выводу, что песенка его спета, когда через пару часов его вывели из камеры два солдата. Я слышал топот их ботинок по стальному полу.