Чтение онлайн

– В своем письме Карл говорит об этом вскользь, но я понял, что он нашел какое-то научное решение. Он утверждает, что пространство можно крутить, так сказать, манипулировать им, до тех пор, пока оно не станет энергетическим полем.

– А это и в самом деле так важно? – спросил Шавасс.

– Важно? – с глубоким вздохом произнес профессор. – Да разработки Хоффнера – это новое слово в науке! Они же позволяют совсем по-иному взглянуть на концепцию космических полетов. С их помощью мы могли бы производить двигатели космических кораблей, которые работали бы на энергии этого пространства. Если нам удастся это сделать, то мы значительно опередим русских.

– А сам Хоффнер знает, какое важное открытие он совершил?

Крейг отрицательно покачал головой:

– Судя по тем условиям, в которых его держат китайцы, я не совсем уверен, что ему известно об орбитальных полетах. Если бы Карл знал, что человек шагнул в космос, он сразу бы понял важность своего открытия.

– Невероятно, – удивленно произнес Шавасс. – Совершенно невероятно.

– Да, но пока Хоффнер живет на территории страны, контролируемой коммунистами, мы его идеи воплотить в жизнь не можем. Вся ценнейшая для нас информация содержится в голове старого больного человека, – сказал шеф. – Пол, нам просто необходимо вывезти ученого из страны.

– Да, давно мечтал о настоящем деле, – сказал Шавасс, – и вот я его получил. Однако я пока не знаю, как это сделать.

– У меня на этот счет уже есть кое-какие мысли, – заметил шеф и, сдвинув шахматную доску на край столика, положил на него большую карту. – Вот та территория, которая нас интересует. Это – Кашмир и Западный Тибет. Чангу расположен в ста пятидесяти милях от границы. Как вы видите, от нее в пятидесяти милях в глубь Тибета находится деревня под названием Рутог. На днях в своем донесении Фергюсон сообщил, со слов того же молодого тибетца, что китайцы появляются там редко и монастырь в окрестностях Рутога местными жителями превращен в оплот сопротивления режиму. Если бы тебе удалось добраться до этого монастыря, то у тебя, по крайней мере, была бы база. Само собой разумеется, что, оказавшись в нем, ты бы стал действовать уже самостоятельно.

– В таком случае у меня возникают два законных вопроса:

как я доберусь до монастыря и как убедить местных, что я их союзник?

– Эти вопросы мы уже решили, – ответил шеф. – После того, как вчера вечером ко мне обратился профессор Крейг и рассказал о письме от Хоффнера, я четырежды связывался с Фергюсоном, который живет в Шринагаре. Он устроил так, что на территорию Тибета тебя сопроводит парень, который привез письмо Хоффнера.

– А как насчет транспорта?

– Полетишь самолетом.

Шавасс задумчиво сдвинул брови.

– Из Кашмира? – спросил он. – Но тогда нам придется преодолеть хребет Ладакх. А он чертовски высокий.

– Фергюсон отыскал одного очень опытного пилота. Зовут его Ян Керенский. Он поляк и во время войны служил в военно-воздушных силах Ее Величества. Сейчас занимается воздушной разведкой. Судя по всему, со времен войны неподалеку от Леха еще сохранилась взлетно-посадочная полоса, которой пользовались наши летчики. Расположена она недалеко от границы с Тибетом, милях в восьмидесяти. За твою доставку на место мы предложили пилоту пять тысяч фунтов и еще пять за то, чтобы он тебя через неделю забрал.

– А он уверен, что с заданием справится?

Шеф кивнул.

– Керенский сказал, что такой полет вполне осуществим, – ответил он. – И больше ничего.

– Да, хотелось бы в это верить, – сказал Шавасс. – Итак, когда мне отправляться?

– В девять с военного аэродрома Эджуэрт на Сингапур вылетает самолет-бомбардировщик «Вулкан». Он высадит тебя в Адене, и оттуда ты полетишь в Кашмир. – Шеф поднялся с кресла и быстро произнес: – Ну, профессор, все вопросы мы с вами утрясли. Так что пойдемте. Отвезу вас домой, а то у вас такой сонный вид.

Крейг встал.

– Минутку, профессор, – остановил его Шавасс.

Профессор вновь опустился в кресло.

– У меня к вам вопрос, – продолжил Шавасс. – Как мне доказать доктору Хоффнеру, что я прибыл от вас? Он же должен быть уверен, что я не провокатор. В этом плане вы могли бы мне что-нибудь предложить?

Крейг задумчиво уставился в пустоту, а затем его лицо неожиданно просияло.

– Да! – радостно воскликнул он. – Есть нечто, известное только мне и Карлу. В свое время мы были влюблены в одну и ту же девушку. И вот как-то майским вечером мы сидели в его комнате в Кембридже и вдруг решили раз и навсегда покончить с этим вопросом. Девушка в это время была в саду. Кому первому из нас признаться ей в любви, мы надумали разыграть, бросив монетку. Карлу повезло, и он отправился в сад. Никогда не забуду, каким опечаленным он вернулся от нее. Когда же я предложил ей руку и сердце, а она согласилась стать моей женой, Карл заперся в темной комнате и заиграл «Лунную сонату». Он был отличным пианистом.

– Спасибо, сэр, – поблагодарил Крейга Шавасс.

– Произошло это давным-давно, но Карл, я уверен, до сих пор помнит все подробности того вечера, – сказал профессор и, поднявшись с кресла, протянул Шавассу на прощанье руку. – Желаю вам удачи, мистер Шавасс. Надеюсь скоро с вами увидеться.

Крейг взял плащ, а шеф резко обернулся и, улыбаясь, сказал своему подчиненному:

– Знаю, Пол, задание не из легких. Хочу только, чтобы ты всегда помнил, насколько оно важно для всех нас. Джин здесь еще побудет. Приготовит поесть, а потом отвезет тебя на аэродром. Извини, что сам не могу тебя проводить, – у меня в девять тридцать в министерстве иностранных дел важное совещание.

– Ничего страшного, сэр, – ответил ему Шавасс.

Шеф подвел Крейга к двери, открыл ее и снова обернулся. Он хотел что-то еще сказать, но потом, раздумав, вышел в коридор и мягко закрыл за собой дверь.

Шавасс долго стоял посреди комнаты, затем, закурив сигарету, прошел на кухню.

Джин Фрейзер жарила яичницу с беконом. Услышав шаги, она обернулась и, поглядев на Шавасса, сморщила носик.

– Прими-ка лучше душ, – сказала она. – Вид у тебя просто жуткий.

– Получив такое задание, ты бы была не лучше, – парировал Шавасс. – Кстати, а что случилось с кофе?

– Я не хотела вас беспокоить, – нерешительно сказала Джин, потопталась на месте и, нервно поглаживая себя ладонями по бедрам, подошла к нему. – Пол, задание очень сложное?

– Не то слово, – ответил он. – Иногда сам себе удивляюсь:

чего это я лезу в такие рискованные дела?

Неожиданно лицо Джин приобрело такое плаксивое выражение, что Шавасс сразу понял: еще мгновение, и она расплачется. Он шагнул к ней и поцеловал в губы.

– Дай мне десять минут, – сказал он. – Приму душ, переоденусь, а потом вместе позавтракаем. Затем ты сможешь отвезти меня навстречу моей судьбе.