Год полнолуний
Шрифт:
— Хана настала, — судорожно сглотнул Олег, оказавшись один против целого эскадрона, вскинул к плечу автомат.
Та-та! Та-та-та! Та!
Два конника вылетело из седел, но расстояние стремительно сокращалось.
— Сучья игрушка! — Создатель швырнул автомат в сторону и выдернул свой простой и безотказный меч.
— Во имя Господа! — орали всадники, метясь пиками в Господа Бога.
— Создатель! — легла под копыта белая фигура.
Конь полетел кувырком, еще два, несущихся следом, — тоже. Это селяне, увидев неминуемую гибель своего творителя, кинулись наперерез мчащейся лаве, размахивая крошечными ножиками и короткими мечами, позволяя безжалостно накалывать себя на пики, рубить длинными кривыми мечами, топтать копытами. Их отвага достигла цели: атака всадников завязла в кровавом месиве.
Господь отправил меч в ножны, поднял с земли автомат, вставил свой последний магазин. Хладнокровно прицелился.
Та! — всадник обмяк и свалился набок.
Та-та-та! — еще один отвалился назад.
Осечка!
Осечка!
Та-та-та!
Конница отхлынула назад. Оказывается, хабреки бежали на подмогу, грозя отрезать путь к отступлению, и черные всадники предпочли не рисковать. Они опять обогнули сомкнутое каре, развернулись, атаковали трех отставших от основной массы воинов. Те встали спиной к спине, и начали медленно пятиться к общему строю, успешно отбиваясь от превосходившего числом врага.
Заржал, падая, конь. Всадники сразу отступили от отважной троицы и стремительно умчались восвояси, оставив после себя истоптанный до черноты луг и разбросанные тут и там окровавленные тела.
Битва окончилась.
Олег опустился на траву, закрыл глаза и с облегчением откинулся на спину. За последние мгновения, так и не вступив в рукопашную, он устал больше, чем при разгрузке КАМаза с углем. Создатель позволил себе несколько минут покоя, потом решительно встал. Спустился с холма.
Селян положили всех. Из месива на дороге доносились лишь слабые стоны. Хрипел парнишка с обломком пики в груди. Явно не жилец. Слабо скреб пальцами по траве Эней. Рубленая рана пересекала его позвоночник. Тоже умрет. А Эзоп сидел рядом, тупо глядя на обрубок руки. Создатель наклонился, снял с мертвого всадника пояс, быстро и сильно перетянул культю, пока мужик не потерял слишком много крови. Немного дальше лежал Артур со страшной кровоточащей раной через все лицо.
«Если кровь течет, значит, жив», — сообразил Олег, присел рядом, осмотрел тело. Больше ни царапинки. Оказывается, мальчишка всего лишь потерял сознание! Повезло, вырвался из такой мясорубки, можно считать, целым и невредимым. А шрамы только украшают мужчину.
Господь выпрямился, глядя на безжизненные тела. Да, они погибли. Но они умерли не зря! Они отдали свои жизни за святое дело борьбы со Злом, борьбы с Дьяволом. Они отдали жизни за Бога — а это святое самопожертвование, вершина возможного для любого человека!
— Ты цел, Создатель? — приблизился Михаил.
— Да, — кивнул Олег. — А какие потери у тебя?
— У меня нет потерь,
— Как, совсем?! — поразился Олег.
— Все, кто был в строю, целы. А те, кто не успевает встать в общий строй, считаются погибшими еще до боя.
Комментарии, что называется, излишни. Вне строя стояли только двое автоматчиков. Нет, Создатель не считал, что огнестрельное оружие годится только на свалку, но здесь и сейчас, когда он не умеет ни хранить созревшие патроны, ни перевозить их… Автоматы придется отложить до лучших времен.
— А как те, трое…
— Которые не успели занять свои места? Они все ранены, и их придется отправлять домой.
— Хорошо. Пусть заберут с собой автоматы и передадут их моей жене.
Михаил, кивнул и заговорил о другом:
— Наши враги ведут себя бесчестно. Любой хабрек, вступая в поединок, всегда называет себя, чтобы победитель мог забрать имя побежденного. А всадники молчали. Мы захватили только три имени, взяв их у пленных, хотя врагов погибло больше десяти.
— Ах да… — Олег совсем забыл, что хабреки пошли за ним не столько сражаться с Дьяволом, сколько имена добывать для будущих детей.
— Хорошо, будут вам имена, — зловеще улыбнулся Господь, вспомнив о негодяях, за которыми числился старый должок. — Слушай меня внимательно: сейчас мы отступим и вы спуститесь по реке, текущей вдоль селений земледельцев, до самого устья. Там добудете лодку. Если не получится — свяжете небольшие плотики, на которые сложите оружие, и будете вплавь толкать их перед собой. В общем, переправитесь любым доступным способом. Пересечете поросшую кустарником низину. Возле устья реки, текущей вдоль гор, стоит поселок. Там обитают люди, которые отринулись от Бога и поклоняются водяным идолам. Я дарю вам имена всех жителей этого поселка!
— Спасибо, Создатель! — От восторга Михаил упал на колено. — Мы выполним твой приказ!
— Постой. Заросли там совершенно непроходимы, а местных тропинок ни я, ни тем более вы не знаете. Они разбегутся, пока вы бродите по ивовым лабиринтам.
— Мы прорвемся, Создатель! — решительно пообещал хабрек.
— Нет необходимости, — оборвал его Господь. — Я дам вам проводника. — И Олег громко позвал:
— Данила! Данила, лети сюда! — Он покрутил головой во все стороны, но летающий малыш ни откуда не выпархивал. — Данила, разорви тебя шайтан, где ты шляешься, пиявка с крыльями?!
— Данила здесь, Создатель. Данила очень торопится.
Невысокий кровосос, тяжело раскачиваясь, медленно продирался сквозь высокую траву. Округлое брюшко он любовно нес перед собой, словно спелый арбуз, а крылья вяло волочились сзади.
— Опять обожрался, жадная морда? — покачал головой Создатель. — Несварение желудка получишь, клоп с ушами.
— Данила закаленный, — сонно ответил малыш, — Данила выдержит все!
— Слушай сюда, гигант желудка. — Создатель поднял вампиренка с земли и посадил на плечо брезгливо поморщившемуся Михаилу. — Ты отправишься с хабреками в поход. Когда они переправятся через реку, будешь с воздуха высматривать тропинки и указывать воинам дорогу.
— Да мы сами найдем, — попытался откреститься от кровавого помощника Михаил.
— И дадите безбожникам время разбежаться? — В голосе Господа зазвучал металл. — Выполняйте приказ, и без глупостей!
— Да, Создатель. — Хабрек послушно склонил голову и отправился к копейщикам, опасливо косясь на осоловевшего Данилу.
Проехав по асфальтовой полоске, проложенной по центральной улице Винницы, «Нива» повернула налево, пересекла мост и, переваливаясь с боку на бок по крупным кочкам, вздымая клубы пыли, двинулась в сторону Валгомы. Примерно через час она въехала в поселок по усыпанной мелкой щебенкой грунтовке.