Год обезьяны
Шрифт:
— Наверно, — согласился он. Не стоит ей говорить, что его представление к генеральской должности дважды откладывалось, что он уже старший советник юстиции и следователь по особо важным делам. Все это не имеет никакого значения. Она права, по большому счету он так и не сделал карьеры, если не считать сотни преступников, которых он нашел и обезвредил, если не считать сотни жертв, которым он помог, и тысячи спасенных людей, которые жили на этой земле благодаря его умению и опыту, его проницательности и профессионализму. Все это не имело никакого отношения к тому печальному факту, что они расстались с Верой ровно двенадцать лет назад и увиделись снова здесь, в этой старой гостинице.
— Что ты молчишь? — спросила она. — Неужели тебе больше нечего сказать?
— Наверно, нечего, — кивнул он. — Я постараюсь объяснить родственникам погибшего, что твоя дочь оказалась в этой квартире случайно. Она приезжала туда, чтобы попытаться помочь своей подруге и родственнице. Но ты понимаешь, что главные выводы должен будет сделать следователь Мелентьев. Именно он даст заключение о возможной причастности или непричастности твоей дочери к этому убийству.
— Ты мне не веришь?
— Конечно, верю. Но откуда ты знаешь, что могло там произойти? Почему ты так уверена, что там ничего не было? Возможно, у них была ссора. Экспертиза показала, что погибший был пьяным. Он много выпил перед приездом твоей дочери. Или когда она к нему приехала. Она красивая девушка, и он мог неправильно истолковать ее визит. Не потому, что он был таким плохим человеком. Просто в традициях южных семей невозможно представить, чтобы молодая девушка приехала поздно вечером одна к молодому человеку домой. Даже если она приехала из-за своей родственницы, которая лежала в больнице. Можно было позвонить по телефону…
— Такие вопросы не решаются по телефону, — тихо возразила Вера.
— Тогда ей нужно было взять кого-то с собой, — сказал Муслим. — Так было бы гораздо проще объяснить всем, почему она туда поехала…
— Она так и сделала, — неожиданно сказала Вера, глядя ему в глаза.
— Что? — изумился Муслим. — Что ты говоришь?
— Мы поехали туда вместе, — твердо произнесла Вера, — и я сидела в машине, ждала, когда она вернется. Она вернулась в слезах, и тогда я решила сама подняться к нему…
— И поднялась? — не поверил услышанному Сафаров.
— Да. Я поднялась сразу после того, как она вышла из его квартиры. И поэтому я уверена, что моя дочь не убийца. Я была в этой квартире сразу после нее…
— Господи, — прошептал потрясенный Муслим, — только этого нам и не хватало…
На следующий день Артем появился с мрачным видом. У него болела голова. К тому же ему досталось от супруги, которой не понравилось вчерашнее опоздание мужа домой. Да еще в откровенном подпитии. Муслим, скрывая улыбку, наблюдал за молодым другом.
— Здесь нужно будет послать запрос еще раз, — показал он один из документов Артему.
Тот согласно кивнул головой.
— Мне всю ночь снились наши посиделки, — неожиданно признался Артем, — и эта фактурная блондинка, которая сидела за соседним столиком. А ты молодец, пригласил ее подругу танцевать. Я не так хорошо танцую, чтобы решиться. Я боялся, что упаду на пол, а блондинка упадет на меня и раздавит. Такие кошмары мне снились.
— А я их не видел, — признался Муслим, — хотя все время думал о ее подруге. Она скрывала какую-то тайну, я видел, как ей было нелегко, но она старалась не думать о плохом.
— Теперь уже поздно сожалеть, — отмахнулся Пармузин, — они уехали, а мы даже имен их не знаем. И теперь мы их никогда больше не увидим. В нашем многомиллионном городе трудно найти человека, которого увидишь в первый раз. Не зная его фамилии и адреса, не зная, где его искать и кем он работает. Настоящая задача для следователя, — улыбнулся он, перебирая документы.
— А я смогу ее найти, — внезапно сказал Муслим, — даже не зная ее адреса и фамилии.
— Поедешь в ресторан и будешь опрашивать официантов? — догадался Артем. — Но это не метод. Они могли быть там в первый и последний раз. И никогда больше там не появляться. Так их невозможно будет найти.
— Я найду, — упрямо повторил Сафаров, — сегодня до вечера найду.
— Давай спорить, — оживился Пармузин, — как раз на мою проигранную бутылку. Спорим. Только сначала расскажи, как собираешься ее искать.
— Используя дедуктивный метод, — рассмеялся Муслим, — и наши возможности. Мы знаем, что она родилась в год Дракона. Это шестьдесят четвертый год. Мы знаем, что она приехала туда на темно-синем «Пежо». Я думаю, в городе не так много владельцев «Пежо», которым двадцать восемь лет. Она замужем, у нее есть дочь. Вполне достаточно. Сейчас через милицию я проверю всех владельцев синих «Пежо».
— Здорово, — согласился Артем. — Хорошо, что я с тобой не успел поспорить, иначе пришлось бы ставить тебе две бутылки.
Это был девяносто второй год. И такого количества иностранных машин, которые появятся в России уже через год, в Санкт-Петербурге еще не было. Муслим поднял трубку. Еще через несколько минут он знал, что в городе зарегистрированы сорок семь «Пежо», из которых только четырнадцать синего цвета. Еще через полчаса полная распечатка, поступившая из информационного центра МВД, была на их столе. Среди владельцев машины значилась и Вера Клименко, шестьдесят четвертого года рождения. Был указан ее адрес и телефон. Муслим торжествующе взглянул на своего друга, подвинул к себе аппарат и набрал номер. И услышал уже знакомый женский голос. Он положил трубку. Теперь сомнений не оставалось, это была она. Ее квартира находилась совсем недалеко отсюда, на Суворовском проспекте.
Вечером он вышел из прокуратуры и попросил водителя прикрепленной к ним машины отвезти его на Суворовский проспект. Он назвал адрес, и водитель отвез его точно к ее дому. Отпустив машину, Муслим начал прогуливаться вокруг дома. На часах было около семи, но темно-синего «Пежо» нигде не было. Он нашел телефонную будку и позвонил. Никто ему не ответил. Он набрал номер во второй раз. Снова длинные гудки. Очевидно, дома никого не было. Он снова решил прогуляться вокруг здания. Холодный ветер бил прямо в лицо. Он поднял воротник, решив сделать еще один круг и затем уйти. В конце концов, он не может ждать здесь вечно. И в этот момент к дому подъехала машина. Это был темно-синий «Пежо». Она вышла из салона автомобиля. Он остановился в нескольких метрах от машины. Она заперла дверь, обернулась и увидела его. Она была в изящном полушубке и лисьей шапке. Сначала она даже не поняла, кто именно перед ней стоит. Он был в верхней одежде, но без шапки. Он не любил носить шапки, даже в самые сильные холода. Она пригляделась. Удивленно прищурилась. Затем сделала к нему шаг навстречу.