Чтение онлайн

— А чего нам ломиться в ту Пустыню? Что там интересного?

— Место одно посмотрим. Жил я там неподалеку. У потворника. Вот сейчас в голову одна догадка пришла. Хочу проверить.

— Ну поехали. Когда?

— Завтра. Закончим твою… как ты ее называешь?

— Карту.

— Ох, я с тобой сколько новых слов изучу.

— Обращайся. Чем сможем — поможем.

Прощаясь, в глазах Брайаны Алексей прочитал немой укор. Хотя вслух его подруга ничего не сказала. Она вообще была немногословной и никогда не тараторила по пустякам, чем иногда так любят злоупотреблять женщины. И за это Алексей еще больше обожал ее.

— Милая, я ненадолго. Вскоре вернусь.

— Олеша, ты не беспокойся, я же всё понимаю. Ты воин. И судьба моего народа сейчас во многом зависит от тебя. Просто… просто я женщина и хочу быть счастлива. Хочу быть рядом с тобой и дарить тебе счастье. Так что прости меня, дуру бабу.

— Всё будет хорошо, — пообещал Алексей, обнимая женщину, которая была для него дороже всего во всех мирах. — Я скоро вернусь.

Они поехали вдвоем: жрец селения Турач и пришелец из другого пространства или времени. Держали путь они на запад и за несколько дней быстрой езды пересекли западную окраину степей, приблизившись к Пустыне.

Опаляющее дыхание мертвой земли начало ощущаться еще в степи. Будивой, не доезжая до самой Пустыни, повернул своего коня и двинулся вдоль грани живой земли. Алексей направился за ним.

— Там, наверное, много песка? А что мы ищем?

— В этой пустыне почти нет песка. В основном каменистая, выжженная солнцем земля. Дожди редко орошают эту дурную землю. И здесь почти ничего не растет и никто не живет. Кроме некоторых насекомых и рептилий. В молодости, лет двадцать назад, я почти год жил в этих местах… неподалеку. У потворника, который меня выходил. А ищем мы… — Будивой привстал в стременах и огляделся вокруг. — Где-то здесь должны быть древние руины. Есть у меня одна мысль.

И вправду, вскоре они увидели каменные развалины.

Сначала Алексею показалось, что это мираж колышется в жарком мареве. Темным хаосом проступили на горизонте руины некогда большого поселения или даже целого города. Развалины простирались в глубь пустыни: камни, камни, выпаленные жгучим солнцем и временем, каменное крошево. Кое-где еще высились остатки стен, похожие на кирпичную кладку. Большую площадь занимала эта руина.

От увиденного в сознании Алексея начали всплывать фразы «Неумолимое время», «Следы былых культур», «Всё преходяще…»

— Подобные развалины иногда можно встретить и в наших лесах, и в местности браннов. Но из всех виденных мною — эти самые большие. Они настолько древние, что никто не знает, кто здесь жил и что это были за города. Вероятно, что-то похожее на Анком. Только гораздо больше.

Всадники спешились, укрыв коней в тени полуразрушенной толстенной стены, и начали обследовать развалины.

Внутри были только одни камни. Ни дерева, ни железа. Неумолимое время уничтожило всё и только гладкий, отполированный ветром и солнцем камень еще держался.

Жрец предложил Алексею надеть на нос повязки из материи, предусмотрительно захваченные им с собой. С каждым шагом по каменному крошеву среди фрагментов стен и зданий исследователи поднимали в воздух массу серой пыли забивающей легкие и мешающей дышать.

Сначала этот мертвый город под раскаленным солнцем показался Алексею до жути безжизненным. Но по мере углубления в каменные дебри становилось слышно, что не мертвая тишина их наполняет — серые развалины были преисполнены негромким шорохом, издаваемым многочисленными рыжими насекомыми размером с человеческий кулак, похожими на пауков. Или это на самом деле были пауки? Но эти создания, снующие по древним камням, не обращали внимания на двоих людей, вторгшихся в их серое каменное царство.

Вскоре Алексей, шедший за жрецом, выпросил у того еще одну повязку и повязал ею себе лоб, поскольку текущий ручьями пот заливал глаза. Соленые потоки промывали неровные грязные следы в серой пыли, толстым слоем покрывшей все оголенные участки тела. Пыль усиленно налипала на вспотевшую кожу.

И вот они забрались в самое сердце развалин. По остаткам стен можно было предположить, что здесь было большое сооружение, наверное, центральное в этом мертвом сейчас «городе». Под слоем каменного крошева угадывалась брусчатка, некогда покрывавшая землю.

— Похоже, центральная площадь, — донесся до Алексея приглушенный повязкой голос Будивоя, шедшего впереди.

Они обошли остатки здания, ничего интересного не обнаружив.

— Ого! Это или ваш бычара Той буянил недавно, или ураган пронесся.

С восточной стороны «площади» они набрели на большущую груду сравнительно недавно выломанных камней, отличающуюся от остальных древних развалин. Неведомая сила — землетрясение или сильнейший смерч — выворотила груду покоящегося под обвалами камня, создав этот хаотический навал. Рядом разверзлась большая трещина в земле, как подтверждение произошедшего катаклизма. Рыжие обитатели руин, снующие повсюду, почему-то обходили эти участки, словно опасаясь пробегать по местам свежеобразованных завалов, где камни еще не были отшлифованы солнцем и ветром.

Немного порыскав по мертвому городу, они обнаружили еще несколько таких свежих следов недавних природных явлений, которые продолжали разрушать остатки этого некогда величественного поселения.

Ничего, заслуживающего особого внимания, они не нашли. Алексей всё собирался спросить, что же они ищут здесь, но, поглощенный разглядыванием древних руин, постоянно откладывал этот вопрос. Они уже с трудом дышали от жары и от пыли, когда Будивой махнул Алексею рукой, мол, возвращаемся к лошадям.

По пути назад они снова вышли на центральную площадь. Проходя мимо того места, где разверзлась земля и высилась груда вывороченных камней, жрец вдруг остановился. Его внимание привлек тусклый блеск среди нагромождения каменных обломков и кусков кирпичей рядом с полуразрушенной стеной. Что-то, не похожее на серый камень вокруг.

Они осторожно разгребли камни, и в руках у жреца оказался легкий металлический ларец.

— Это не железо. Железо бы уже поржавело. Да и легче этот короб от железного. Гораздо легче, — размышлял вслух Будивой, вертя в руках запыленный продолговатый ящичек, отдававший тусклым блеском в тех местах, где рукав жреца смахнул каменную пыль.