Чтение онлайн

Вот ведь как сложилось. Жизнь снова сталкивает их вместе, только теперь сын его бывшего друга - его враг. Человек желающий его смещения, смещения его правительства, смещения его кабинета министров. Интересно, знает ли сыночек за, что был осужден его папаша и какую роль во всем этом сыграл тогда он, Йошка Грэф. Штефан вздохнул. Чтобы замять эту историю и не оставлять конкурентам возможность для компромата, он Йошка, тогда сменил и имя и фамилию, став Штефаном Фуксмайером.

– К вам посетитель, - голос киберсекретаря отвлёк его от воспоминаний.

– Кто там еще?
– недовольно поморщился председатель кабинета министров.

– Господин Смаленски, - нисколько не смутившись раздраженным тоном шефа, ответил киберсекретарь.
– Министр финансов Объединённых Штатов Европы.

– Ах, да!
– Штефан наконец соизволил повернуться к двери.
– Давай его сюда.

За открывшейся дверью стоял покрасневший, обрюзгший, запыхавшийся человек. Шагнув в помещение Смаленски достал платок и стал протирать им свою потную лысину.

– Ну, что? Добрался?
– С сарказмом спросил его Фуксмайер. Вошедший грузно плюхнулся в выехавшее из стены кресло и хватая ртом воздух, словно рыба выброшенная на берег, промычал что-то нечленораздельное.
– Правительственной подземкой воспользовался?
– Немного смягчившись спросил его Штефан.

– Ага, - выдохнул наконец поляк.
– Чёртовы "баллоны".

Председатель усмехнулся про себя. Баллоны - желеобразные подушки, при огромных скоростях и соответствующих перегрузках в подземке, были необходимой защитой.

– К делу, - требовательно начал он.
– Касса почти пуста, нам скоро будет нечем платить за нефть и питьевую воду, а ведь еще предстоят массивные капиталовложения в пенсионный фонд. Ты уже обдумал откуда деньги брать будем? Эти идиоты из парламента провалили уже совсем готовый законопроект по налогообложению движимого имущества.

– Как провалили, - Смаленски открыл от испуга рот.
– Как провалили, я ведь эти деньги уже...
– он замялся.

– Что с этими деньгами?
– Насторожился Фуксмайер.

– Н..нет, ничего, - поляк отвел бегающий взгляд в сторону.
– Я,... я просто уже эти деньги в бюджете учитывал....

– Мерзавец, - подумал Штефан глядя на юлящего министра финансов.
– Опять наверняка свои грязные лапы в госбюджет запустил.

– Ох, смотри у меня, - процедил он сквозь зубы.
– Тебе придётся призадуматься, когда вон те, - он кивнул в сторону окна, - отчета потребуют.

– Их всех под купол загнать надо, - истерично взвизгнул толстяк, - еще не хватало отчитываться перед этими голодранцами.

– Эк ты разошелся, - ледяным тоном осадил его Фуксмайер.
– А налоги кто платить будет? Ты что-ли? Ну ладно, ладно, - он успокаивающе похлопал поляка по спине. Я постараюсь на этот раз все уладить. Не даром же я председатель кабмина. Лишь бы президент не вмешался. У меня уже почти все бунтовщики под колпаком. Полиция и госбезапасность только приказа подписанного президентом ждут.

– Ну так чего же они медлят, - Смаленски нервно заерзал в кресле.

– Не все так просто. На двоих зачинщиков у нас почти ничего пока нет, чтобы их под купол отправить, а от "несчастного" случая толпа из зорько оберегает. Но ничего, дай только срок...

– Да!
– Поддакнул толстяк с несчастным видом, - честному чиновнику своей работой заняться невозможно, - он погрозил кулаком в сторону окна.
– Из за этих вот неблагонадёжных.

– Идея!
– Вдруг расцвел он.
– А если им разрешить демонстрации, скажем так в пятницу вечером. Нам они не помешают, а за это проявление свободы воли, можно будет еще один налог протолкнуть. Налог на демонстрации, который "пойдет на укрепление демократичесеих принципов и свобод". Скажем так, - он закатил глаза, что то обдумывая.
– одного поцента от " брутто" заработка, должно хватить на первое время, а с зачинщиков, можно еще дополнительно пять процентов потребовать за эксплуатацию ими прав других людей на демонстрацию.

– Ну и сколько ты с них поимеешь?
– Штефан скривился.
– В Европе населения почти на миллиард, а под окнами беснуются от силы тысяч пятьдесят....

– Нет, почему же, - физиономия Смаленски приобрела хитрое выражение.
– Следить за соблюдением порядка надо? Полицию содержать надо? Улицы потом убирать надо? И в конце концов речь идёт о соблюдении демократических свобод и прав народа. Не...ет, они - поляк показал большим пальцем через плечо в сторону окна, - они ВСЕ обязаны платить. А, что? Вполне себе "демократический" налог.
– Он ухмыльнулся собственному каламбуру.

– Но тогда ведь их на улицах окажется в десятки раз больше, - нахмурился председатель.

– А мы их за нарушение тишины в нерабочее время штрафовать начнем, прооцентов так десять от заработка. Тогда это быдло быстренько по щелям расползется, а налоги то останутся.

– Ты сам себе противоречишь, - Штефан всё ещё не понимал куда клонит толстяк.
– Сначала разрешить демонстрацию, а потом их же за это штрафовать. Нонсенс!

– Вот именно!
– Министр финансов воздел указательный палец кверху.
– Вот именно, - торжественно повторил он.
– Мы разрешим демонстрации с четырех часов вечера по местному времени, а начиная с шести вечера, их уже можно штрафовать за нарушение порядка, тишины и спокойствия остальных благонадежных граждан. За два часа они даже собраться не успеют, а те, что соберутся не успеют разойтись.... Начнут раньше собираться, штрафовать их за нарушение работы госучереждений... Это же беспроигрышный вариант!
– Он вскочил и забегал по кабинету, размахивая руками.
– Представляете! Сотни миллионов евро потекут на счет...

Штефан правда совсем не был уверен, что счета о которых говорит Смаленски государственные... Хотя...
– В конце концов, - подумал он, глядя на возбужденного министра финансов, - быть у воды, да не напиться....

– Ну ладно, иди пока.. Я обдумаю, что сделать можно...- отослал он, вальяжным движением кисти в сторону двери, своего подчиненного.
– Иди, у меня и без твоих прожектов забот хватает.

– Дурак, дураком, а временами дело своё знает на пять.
– Фуксмайер глядел ему вслед.
– Теперь пора к президенту наведаться.

III

Президент последние лет пятьдесят реальной власти не имел, но его окружение, прикрываясь им как марионеткой, было даже сильнее, чем его кабинет министров.

– " Имущие", - процедил он сквозь зубы. Штефану приходилось мириться с тем, что "Власть имущие" стояли на задних лапках перед олигархами. Подспудно именно это и являлось основной причиной, почему Штефан Фуксмайер хотел занять пост президента в Европейских Штатах. Он был уверен, что получив власть, пусть даже кастрированную, но власть, власть над "Власть имущими", он сумел бы поставить дело таким образом, что уже не "Имущие" дергали бы ниточки правительственных марионеток, а он единолично держал бы в руках все ниточки от послушных марионеток-олигархов. Штефан уже давно задумывался над тем как сделать абсолютную власть возможной.