Чтение онлайн

Остальные стражи во главе со змеем уже мчались в атаку. Века послала Шрама бегом со всей возможной скоростью, уводя его от себя и сбитого пикси. Ни один хобгоблин не мог двигаться так быстро, но пришельцы, вероятно, этого не знали. Конечно, движения у него неуклюжие и скованные, но таково большинство хобгоблинов. А если ноги не при каждом шаге касаются земли… ну, остается надеяться, что пикси слишком хотят его поймать и не обратят внимания на подобные мелочи.

Века – бочком-бочком – выбралась из-за дерева и помчалась к пещере. Движения Шрама сделались еще более неуклюжими. Она не могла одновременно смотреть под ноги и контролировать его. Может, у нее получилось бы лучше, захвати она его мозг, но это более сложное колдовство. Одно дело повелевать рыбоящерами, но совсем другое – существами разумными. По утверждению Сникселя, последние сопротивляются гораздо сильнее. Скрепя сердце Веке пришлось признать, что Шрам, наверное, все-таки подходит под определение разумного.

Она оглянулась как раз вовремя. Хобгоблин бежал прямо на торчащую изо льда верхушку сосны. Он споткнулся и растянулся на снегу. Века попыталась вздернуть его обратно на ноги, но не успела – бедняга просто исчез из виду. Наверное, свалился в очередную трещину.

Ладно, Шрам свое дело сделал. Она уже почти в пещере. Лед у входа лежал гладкий и скользкий – вероятно, его расплавил гигантский змей. И никаких признаков крохотных червей и их ледяных пик-ловушек. Пылающий гад оказал ей в некотором роде услугу, распугав мелких хищников.

Прошлепав еще немного по лужам, Века очутилась в темноте и относительной безопасности туннеля. Спасибо, ледяная платформа оказалась достаточно высока, и ей не пришлось карабкаться ко входу по скале.

Стражу она миновала. Использование беспомощного спутника в качестве приманки не самая геройская тактика, но ведь сработало же.

Туннель изменился с момента ее последнего посещения. Оранжевые насекомые заполнили воздух и носились взад-вперед, оседлав потоки магии. Один жук попытался укусить ее, и она его прихлопнула. Вытерев с руки светящиеся жучьи внутренности, гоблинша поспешила в глубь туннеля.

Мерцающий серый иней покрывал скалу. Валявшийся здесь в прошлый раз дохлый огр исчез. Века оглянулась, гадая, как пикси поступят со Шрамом. Она искренне надеялась, что его не убьют.

С полной темнотой в туннеле вышла накладка. Оранжевые жуки продолжали виться вокруг нее. Их свет отражался от инея, освещая стены. По мере приближения к логову Штраума свет разгорался ярче. Тепло магии также возрастало, заставляя колдунью обливаться потом под мокрым плащом. Она прижалась к стене туннеля и осторожно заглянула в пещеру, которую дракон некогда звал домом.

Кристаллы льда покрывали стены, бесчисленные грани разбрасывали во все стороны цветные лучи. Казалось, светится сам лед, как будто часть этого света вмерзла в него.

В дальнем конце пещеры имелось некое возвышение неровной формы, напоминающее костяной белизны холм. Золотой солнечный свет истекал именно из него, из круглой с рваными краями дыры на его поверхности. От мощи бьющего из этого окна потока магии шерсть у нее на руках и на загривке даже на таком расстоянии встала по стойке «смирно». Если это не портал, она съест свою волшебную книгу.

Насколько Века поняла, в пещере находились только двое чужаков. С ее везением она вполне могла заявиться сюда как раз в тот момент, когда из портала выходила бы целая армия боевых магов пикси, но в кои-то веки игральные кости судьбы выпали в ее пользу. Двое летунов увлеченно наводили длинное копье, стараясь попасть стальным наконечником в нечто, по виду напоминающее гнездо насекомых. Оранжевые жуки сердито роились вокруг.

Само гнездо представляло собой покрытый инеем выпуклый шишковатый нарост на льду размером примерно с гоблинский череп. Ярко-желтая пикси взлетела примерно до середины древка и обхватила его руками, стараясь направить острие на гнездо. Ее зеленый товарищ сидел на корточках на земле, обхватив пятку копья, чтобы оно не скользило. Острие задело сооружение, вызвав хилый фонтанчик пара. Из гнезда вырвался еще рой насекомых и бросился на пикси. Сидевший на земле выругался.

– Отодвинь на секундочку. – Он вытянул палец.

Века ощутила вибрацию магии. Похоже на заклятие, примененное ею к рыбоящерам там, на озере.

Оранжевые жуки устремились к наконечнику копья. Колдовство притягивало их к стальному острию, где они погибали в крохотных вспышках света. Тельца их дождем сыпались на зеленого пикси. Тот рассмеялся и заплясал победный танец, продолжая посылать насекомых на смерть.

Сообразив, кто это, Века стиснула зубы. Она раньше никогда по-настоящему не видела Сникселя, но узнала его интонацию и манеру двигаться. Опознать того, кто некоторое время обитал в твоем теле, гораздо проще.

Почему бы Сникселю и не находиться здесь? В мире пикси он занимал нишу мусорщика, убирая за ними грязь и делая работу, которую никто больше делать не хотел. Пока остальные отправились защищать царицу, его засунули сюда воевать с жуками.

Когда большая часть насекомых осыпалась наземь, Сниксель наклонился поправить пятку копья. На месте крыльев из его плеч торчали только рваные клочья. Он испускал меньше света, чем его товарка. На оборванных концах крыльев выступила темно-зеленая жидкость. Следовательно, рана относительно свежая.

Значит, он еще не приспособился к своей потере. Века видела подобное раньше, наблюдая, как младшие гоблины мучают крыс. Искалеченным зверькам приходилось учиться двигаться заново. Рефлексы у Сникселя наверняка должны быть нарушены.

Гоблинша сгребла оставшиеся колючки и швырнула их в желтую пикси. Та заметила опасность и попыталась увернуться, но тщетно. Одна колючка угодила ей в спину, другая – в ногу. Летунья упала, как жуки, которых она так старательно истребляла. Копье опрокинулось тоже.

Века уже неслась. Вот Сниксель отпрыгнул и упал, неспособный выполнить инстинктивное отступление в воздух.

Она треснула желтую пикси посохом, затем бросилась на старого знакомого и, сомкнув пальцы вокруг его тощего тельца, подняла над землей.

Тот было дернулся, затем повесил голову.

– Давай, ешь меня, – промямлил он. – Ведь вы, гоблины, поступаете именно так, правда?

Века колебалась. Искалеченный пикси был, можно сказать, трогателен. Да и тощ к тому же. Едва ли на этих крохотных костях хватит мяса, ради которого стоит напрягать челюсти.