Гностикос
Шрифт:
- Что ты делал сегодня днем?
– со всей строгостью спросил он.
- Я спал.
- Зачем ты делал это?
- Я хотел попасть в страну грез и поговорить с древними мудрецами.
- И о чем же ты их спросил?
– усмехнулся Нан-ин.
- Я спросил: часто ли они видят нашего настоятеля Нан-ина?
- И что же они тебе ответили? – самодовольно поинтересовался Нан-ин.
- Они ответили, что не знают никакого Нан-ина.
Настоятель пришел в гнев и метнул в Тосуна свой посох, конец которого и выбил ему глаз. После этого случая Тосун, похоже, еще больше поглупел. Учитель читал им лекцию об иллюзорности мира и призрачности существования. После урока он спросил Гадзана, указывая на большой камень во дворе:
- Как ты думаешь, где находится этот камень?
- Согласно буддистскому учению о субъективном и объективном все вещи являются порождением ума. Следовательно, камень находится в сознании.
Нан-ин удовлетворенно кивнул и спросил Тосуна:
- Ну, а ты что думаешь по этому поводу?
Одноглазый юноша взглянул на камень и произнес:
- Я думаю, что, наверное, тяжело моему брату Гадзану носить такой булыжник в голове.
- Никогда из тебя не получится мудрец!
– сердито сказал настоятель.- Иди-ка лучше уберись в моей комнате. Да смотри – ничего не разбей!
У Нан-ина была антикварная чаша, которой он очень дорожил. Убираясь в его комнате, Тосун своим одним глазом не заметил, как задел эту чашу и разбил. Когда настоятель вошел в комнату, юноша спросил его:
- Учитель, отчего люди умирают?
- Уж эту истину ты должен понимать. Все живые существа, как бы ни были они совершенны, умирают, потому что приходит их срок.
- Учитель, ваша чаша была совершенна, как живое существо, но ей пришел срок умереть.
Понял Нан-ин, что остался без своей драгоценной чаши.
- Убирайся отсюда! Ты – совершенно никчемное существо. Ни учиться, ни работать ты не можешь.
Хотел он выгнать Тосуна из монастыря, но Гадзан упросил его, обещая присматривать за своим непутевым братом.
- Вы, словно, не от одной матери родились. Пусть он остается, но на глаза мне не попадается.
Сам Гадзан отличался прилежностью и послушанием, впитывая в себя благородные истины. Пробовал он привить и своему брату любовь к учению, читая с ним сутры. Но от Тосуна проку было мало.
- Легко тебе, наверное, постичь Инь и Ян двумя глазами,- отвечал Тосун.- А как мне уследить за обоими одним глазом? Смотрю влево – вижу левое, смотрю вправо – вижу правое. Поэтому не вижу я в этом мире ни инь, ни ян.
- Похоже, в твоей голове одна пустота, - сказал Гадзан.
- Ну, камней у меня там точно нет. Я бы почувствовал. Что же мне делать?
- Выбрось пустоту.
Задумался Тосун. Как же выбросить то, чего нет? Камни он, пожалуй, выбросил бы из головы, но как выбросить пустоту?
- Так ведь она не выбрасывается!
- Тогда вытащи ее.
Тосун взял удочку и пошел на реку. Двое суток он без устали медитировал. В результате он принес столько рыбы, что ею наелся весь монастырь, и еще закоптили часть улова на зиму. Все хвалили Тосуна. Но за что? Ведь вместо пустоты он всякий раз вытаскивал рыбу из воды или стебель лотоса. Пустоту он так и не поймал. Однако Тосуну понравилось делать добрые дела. Предоставленный самому себе, он гулял по улицам и приставал к прохожим.
- Дай монетку, - просил он.
И если ему давали, видя в нем нищенствующего монаха, то он бежал к детям и угощал их. В его детский сад стекалась детвора со всей округи. Молодой монах держался с ними на равных. Однажды к нему обратился один крестьянин:
- Монах, можешь ли ты почитать сутру для моей умершей жены?
- Дай монетку.
Крестьянин дал ему денег, и они направились в его дом. После чтения сутры крестьянин спросил:
- Как ты думаешь, будет ли моей жене польза от этого?
- Не только твоей жене, но и всем живым существам.
- Если это разделится на всех живых существ, то моей жене, пожалуй, достанется немного. Почитай еще раз сутру для моей жены отдельно от всех.
- Дай монетку.
И Тосун прочитал сутру еще раз.
- Ну, а теперь моей жене будет больше польза?- спросил крестьянин.
- Теперь в два раза больше.
- А другим?
- И другим тоже.
- Но ведь я просил тебя ради своей жены!
- Желание Будды таково, чтобы все живые существа получали пользу и были счастливы.
- Это, конечно, прекрасное учение,- согласился крестьянин.- Но следует сделать исключение для моего соседа, который доставляет мне много неприятностей. Можешь ты исключить его из всех живых существ, о которых радеет Будда?
- Дай монетку.
После третьего чтения сутры крестьянин остался вполне удовлетворен, а Тосун отправился угощать детей. Знаменитый учитель Дзен по имени Сён Саку из Киото, проходя через город, заметил счастливого монаха, который раздает детям конфеты и фрукты, и остановился возле него.
- В чем сущность Дзен?- спросил он Тосуна.
Тот пожал плечами.
- Замечательный ответ, - согласился Сён Саку.
– А в чем осуществление Дзен?
- Дай монетку.
- Восхитительно!
И Сён Саку направился прямиком в монастырь, где растят такие таланты. Там его с почетом приняли. Вечером он попросил настоятеля прислать к нему для беседы молодого монаха с одним глазом. Нан-ин очень удивился, что такой знаменитый учитель хочет говорить с этим олухом, но отказать ему не посмел. Он отдал приказ Гадзану и добавил: