Гнев
Шрифт:
* * *
Аврора не могла припомнить, когда в последний раз так хорошо спала. Она потянулась, её руки и ноги скользнули по гладкому, прохладному постельному белью. Матрас и подушка под ней были изготовлены из такого прекрасного материала, что она не хотела двигаться. Она протянула руку, ожидая найти твёрдое, обнажённое плечо Кирана рядом в этом волшебном мире снов, но кровать оказалась пуста.
Она медленно открыла глаза и растерянно заморгала от знакомой обстановки. Кровать была широкой и экстравагантной, с плюшевым белым постельным бельём, которое напоминало ей облака. Прошло очень много времени с тех пор, как она мечтала снова оказаться в своей старой постели. Она улыбнулась и растянулась на мягком матрасе, пока её внимание не привлекла резкая боль в запястье. Она поднесла руку ближе к лицу и с недоумением поглядела на красные пятна, и только потом недавние события вернулись к ней, как ужасный кошмар, и она поняла, что это не сон.
Она тут же резко выпрямилась в постели, её затекшие мышцы отчаянно протестовали против этого движения. Глаза распахнулись, когда она оглядела комнату… её комнату, она выглядела точно так же, и всё же ощущалась совершенно иначе. Она не могла объяснить, как изменилась комната. Она всегда была скромной, немного холодной, с каменными полами и стенами, и впечатляющими окнами. Но комната больше не ощущалась своей.
Стук в дверь заставил сердце Авроры учащенно забиться. Её последние воспоминания были туманны. Она ясно помнила, как Повелитель бурь перерезал Казимиру горло и убежал, когда кто-то приблизился. Она вспомнила, что он послал торнадо, чтобы замедлить чьё-то приближение, и она так заволновалась, что кто-то пострадал.
А потом… Потом она вспомнила Кассия. И больше ничего.
Снова раздался стук, и она дико огляделась по сторонам, не зная, что ещё можно сделать, кроме как узнать, кому и что от неё надо. Теперь она была здесь. Этого уже не изменить. И по правде говоря, она предпочла бы остаться здесь, а не возвращаться к Повелителю бурь. Но она понятия не имела, что будет дальше.
Она подняла подбородок, стараясь вести себя как можно храбрее, и крикнула:
— Войдите.
Деревянная дверь со скрипом отворилась, и снова за дверью оказался не тот, кого она ожидала увидеть, хотя человек, проскользнувший в дверь, был тем, кого она видела много раз. Вместо высокой фигуры принца Локи она увидела робкую улыбку своей лучшей подруги.
Рыдание сорвалось с её губ раньше, чем она успела осознать, что издала хоть звук. Аврора попыталась слезть с кровати, но её конечности не слушались, она споткнулась и едва не растянулась на полу.
Нова быстро закрыла за собой дверь и поспешила через комнату.
— Оставайся в постели. Отдыхай. Тебе это нужно.
Аврора села обратно на кровать, не споря, главным образом потому, что была ошеломлена.
— Как ты… как?
— Меня прислал принц.
Аврора разинула рот.
— Из подземелья?
Нова скривила губы и пожала плечами.
— Он вернул меня в мою бывшую комнату чуть больше недели назад.
Моргая, Аврора спросила:
— А Джинкс?
Нова покачала головой.
— Он сказал, что, участвуя в моей попытке спасения, она стала известной участницей восстания, и он не может освободить её.
— Но он захотел освободить тебя?
— Не сразу. Однажды он сказал, что верит в мою непричастность к твоему похищению. Но он запретил мне покидать дворец, иначе я пришла бы и нашла тебя. Мы должны вытащить Джинкс. Они не причинили ей вреда, пока мы были вместе, но я ничего не знаю о том, что с ней происходит с тех пор.
Аврора схватила подругу за руку, и когда ей стало лучше, она обхватила Нову другой рукой.
— Я знаю. Я всё исправлю. Понимаешь? Я сделаю всё, что должна сделать. Мне так жаль, что я так поступила с тобой, Нова. Нет слов, чтобы выразить, как сильно я сожалею о том, что причинила тебе боль.
Её подруга забралась на кровать рядом с ней и крепко обняла Аврору. Она не осознавала, как отчаянно жаждала этого контакта, пока не получила его, и тогда Аврора вцепилась в Нову, так радуясь, что больше не одна. А потом из неё полилась вся история — всё хорошее и ужасное, что случилось с ней с тех пор, как она оставила Нову несколько месяцев назад с её дурацкой идеей инсценировать собственное похищение. Она рассказала подруге обо всех невероятных вещах, которые видела и которыми хотела поделиться со своей самой старой подругой. Она говорила о том, каково это — влюбиться в человека, который ничего не знает ни о тебе, ни о твоей семье, ни о твоих ожиданиях.
Нова задавала ей бесконечные вопросы об её чувствах к Кирану, и Аврора рассказала ей об их ссоре, когда он обнаружил её истинную сущность, и она горячо покраснела, когда вспомнила, как они помирились, находясь в дикой местности.
— Значит, вы снова вместе? — спросила Нова.
— Да, — ответила Аврора. — Ну, технически, я здесь, а он где-то там и, вероятно, сильно волнуется, потому что я не видела его с тех пор, как Повелитель бурь похитил меня.
— Мы найдём способ связаться с ним, — пообещала Нова. — За мной часто следят, но, может быть, мне удастся уговорить друга тайком передать сообщение.
В какой-то момент в дверь снова постучали, и Аврора снова напряглась, испугавшись прихода Кассия, но это была всего лишь горничная, принесшая еду. Пустой желудок Авроры болезненно отозвался эхом, как только запах ударил в нос. Они перешли в гостиную, чтобы поесть, и Аврора заметила, что в комнате всё ещё сохранились следы присутствия Кассия. Она не заметила ничего из его вещей в спальне и надеялась, что это означает, что он спал где-то в другом месте, пользуясь только её гостиной в её отсутствие.
Пока они ели, Аврора продолжала свой рассказ, поглощая принесённый для них небольшой пир. Странно, но она чувствовала себя так, словно её вырвали из времени. Вся боль, стресс и беспокойство последних недель растаяли в присутствии её подруги, и на какое-то время она снова почувствовала себя нормальной. Она рассказала Нове о своей магии и о том, что она может с ней сделать — хорошее и плохое, добавив подробности, на которые у них не было времени во время попытки спасения. Она без колебаний стянула с себя рубашку и показала Нове изменчивое подобие двух разных бурь, которые теперь несла в себе.
Аврора чуть было не рассказала Нове о тьме второй души, которую она вобрала в себя, но не смогла заставить себя нарушить радость их воссоединения. Когда-нибудь она скажет своей подруге, как сильно боится души, которая теперь стала частью её собственной, как боится, что та запятнает её, будет манипулировать ею, превратит её в нечто, чем она не хочет быть.
Но это может подождать до следующего дня.
— А ты? — спросила Аврора. — Ты не должна говорить о том, что с тобой случилось, если не хочешь. Особенно мне. Но если ты хочешь… я здесь, чтобы выслушать.