Чтение онлайн

— Ну посмотрел, и что?

— Ничего не заметил?

— Ты нездоров? — насторожился братец.

— Нет. Посмотри на меня еще раз и скажи: похож я на воина Севера?

— Еще как похож! — воскликнул Свартхёвди. — У тебя даже на сапогах вышивка сёлундская.

Черт. Я забыл, как нынче оценивают внешность.

— То есть если на них надеть такие же сапоги…

— Да не в сапогах дело! — отмахнулся Медвежонок. — У них на рожах написано, что они в штаны наложат, когда настоящие хирдманы…

— Не наложат, — сказал я. — Да, они немного осторожничают после того, как познакомились поближе с Рагнарсонами…

— С Рагнарсонами?

— Сигурд хотел пустить их вокруг столба, — сказал я.

— Хм… — Свартхёвди взглянул на англичан по-новому. — И почему не пустил? Не помню такого, чтобы Змееглазый хотел кого-то выпотрошить и не выпотрошил.

— Я попросил. Вернее, Ивар.

— Ивар — да, Ивара он слушает. А почему Сигурд решил их так почтить?

— А вот теперь главная новость, братец… — Я сделал интригующую паузу. — Мы привезли весть о смерти Рагнара Лотброка!

Медвежонок наклонил голову, поглядел исподлобья:

— Мы — это ты?

— Я и парочка несчастных нортумбрийских болванов…

— Ульф!

Рунгерд. Нет, время определенно не властно над матерью моей Гудрун. А по совместительству — матерью моего сына Хельгу. Только вот никто кроме нас не знает, что Хельгу не только названный сын, но и кровный.

Стоило ей меня обнять, и память тут же напомнила, как мы с ней…

Рунгерд тут же отстранилась.

— Ты давно не видел своих жен, Ульф, — сказала она насмешливо. — Но мы рады, что ты не проехал мимо.

— Точно! — взревел Медвежонок, тут же забыв о смерти Рагнара. — Мать, вели седлать коней! Мы отправляемся в гости! В гости к тебе! — уточнил он, тыча мне в грудь пальцем.

— Крепи весла, муж! — вмешалась Фрейдис, удостоившись одобрительного кивка свекрови. — Мы приедем к ним, но завтра.

— Завтра так завтра, — легко согласился Медвежонок. — А коня мне все равно седлайте. Я провожу его немного. А ты, жена, пока принеси нам пива.

— Тоже немного? — усмехнулась Фрейдис.

— А там много и нет после вчерашнего. О, Волк, сынок твой бежит!

Мой первенец Хельгу.

— Папка!

Я подхватил его на руки, подбросил разок-другой, прижал к себе, вдыхая запах тонких соломенных волос, солнца и детства.

А крепкий мальчуган растет. Совсем кроха, а на ощупь плотненький такой! И как же на мою мать похож.

— Папка, а Виги мне лук подарил! Настоящий! Вот такой! А я из него знаешь как стреляю!

— Все же я не понимаю, ярл. Вот мы идем убивать англичан. Почему — понятно. Зачем — тоже понятно. А вот для чего тебе англичане по нашу сторону щитов, ярл, я понять не могу.

Мы пируем уже второй день. Вся родня. Весь мой хирд. И набежавшие на запах пива соседи.

Домочадцы с ног сбиваются, а пиво не успевает созревать. Гудрун правит ими, как полководец ратью. Ее первый помощник, мой добровольный раб-управдом Хавчик ныряет в толпе, как дельфин в волнах.

Хорошо хоть, большая часть гостей со своим пришла. Все же с пониманием.

Отдельное спасибо жене и матери Медвежонка, давшим мне целые сутки на общение с семьей. Ух мы и общались! Две жены и одна наложница — это нечто. К утру второго дня я чувствовал себя одуванчиком. Дуть на меня не рекомендовалось. Но — круто! И как же я их люблю, моих девочек! Даже малышку Бетти, которая вроде и не жена, но… Но дочка у нас получилась что надо.

А через день вернулся «Коготь Фреки», на котором привезли много-много доброй еды. А как же! Ульф-ярл вернулся оттуда, откуда не вернулся даже Рагнар. Это надо отпраздновать.

И все забегали еще интенсивнее. А шустрее всех вокруг вился наш скальд Тьёдар Певец, выжимая из меня подробности последнего Рагнарова рейда. И моей личной истории.

А когда я был занят, Тьёдар брал в оборот Малоуна или Джорди. И они даже ухитрялись как-то общаться.

— Ты счастливый человек, лорд Николас, — сказал мне Малоун. — Твои люди тебя боготворят, родичи любят безмерно. Даже священник говорит, что ты отмечен Богом.

— Да ну. А он сказал тебе, что отказался меня крестить?

— Сказал, — кивнул Малоун.

Сказать, что я был удивлен, значило изрядно преуменьшить мое изумление.

— И?..

— Он сказал: ты уже крещен. Возможно, в раннем детстве, так что забыл об этом.

Ну вот. А мне об этом сказать — никак?

Я-то голову ломал, почему отец Бернар вдруг решил оставить меня в язычниках.

— Не зови меня Николасом, — предупредил я Малоуна. — И своим скажи. Это тоже мое имя, но из того времени, о котором пришлось забыть. И милордом тоже звать не надо. Ярл. Или Ульф-ярл. Привыкайте. Вы теперь в моем хирде. А хирд — это как большая семья. И в ней не важно, англичанин ты, дан или франк. Важно, что ты — хирдман.

Так было правильно. Но как оказалось, не все наши братья разделяли эту позицию.

Даже самые старые мои братья вроде Стюрмира.

— …Понять не могу, ярл, зачем тебе англичане по нашу сторону строя?

И тут я едва не оплошал. К счастью, успел проглотить шутку по поводу Стюрмирова интеллекта раньше, чем она вылетела из моего пропитанного пивом рта.

Потому что успел понять, что этот вопрос для Стюрмира важен. Даже не так, он важен.

Ему с ними в бою рядом быть, биться с ними и за них. И он должен быть уверен, что и они — за него. Несмотря на то что говорят на другом языке, молятся по-другому и вообще англичане!

Будь Стюрмир трезв, он, может, и не задал бы этого вопроса. Я его ярл. И я взял их в хирд. Если он, Стюрмир, сомневается в моем решении — значит, он как минимум не доверяет своему ярлу, а как максимум — претендует на его место. Стюрмир не семи пядей во лбу, но уж это он точно понимает.

Но вопрос остается. И вопрос этот его мучает. А значит, мне надо ответить на него, и прямо сейчас.

Тем более что слушает меня не только Стюрмир, вон еще сколько пар глаз на меня уставилось.

Ладно, попробуем.