Чтение онлайн

— Я очень рад, — сказал Риккардо, пытаясь не обращать внимания на пронзительное ощущение в паху, которое усиливалось с каждой секундой.

Однако неожиданное задумчивое выражение на лице Энджи заставило его ощутить неловкость. Может, ему следовало сказать ей, чтобы она не придавала такое уж большое значение этому платью? Сказать, что…

— Энджи, — мягко проговорил он, заметив, что у нее слегка дрожат губы.

Она никогда раньше не замечала такой нотки в его голосе.

— Что? — прошептала она, подняв голову и глядя в его красивое лицо, которое она так хорошо знала и любила.

Движение ее головы заставило его острее почувствовать аромат ее духов. Риккардо понял, что не сможет сдержаться и не вдохнуть его, так же как не мог оторвать взгляд от медовой волны ее распущенных волос. Ее глаза казались сегодня более темными, словно вообще не были глазами Энджи. А ее губы так провокационно блестели, как никогда раньше. Он чувствовал, что его подстерегают многочисленные опасности, но не мог остановиться. А может быть, его делало беспомощным ее изящное, облаченное в алый наряд тело, которое посылало ему свой коварный зов?

Внезапно Риккардо почувствовал такой прилив неуправляемой страсти, что почти подчинился непреодолимому желанию взять Энджи на руки, хотя и подумал, что это было бы неправильно. Но ведь благоразумная Энджи не допустит этого, не так ли?

Однако было похоже, что благоразумие на этот раз изменило Энджи. Потому что она не сводила глаз с его лица, вглядываясь в него с такой же неистовостью, какую он чувствовал и сам. При этом она кусала губы, как будто старалась подавить свою страсть. Страсть, которую он распознал в тот же миг, потому что она была эхом его собственной страсти. И неожиданно он наклонил голову, целуя ее. А она в ответ поцеловала его так, словно от этого зависела вся ее жизнь.

Риккардо прижался губами к губам Энджи, и она вздрогнула от сладости этого прикосновения, потому что это был поцелуй такой силы, которой она и представить себе не могла.

Риккардо целовал ее! Ее! Миллион звезд взорвались в ее голове, и кровь горячей волной потекла по ее венам. Может, она видит сон? Но нет. Мечты, какими бы реальными они ни были, не приводят к тому, что твое сердце бьется так отчаянно, что кажется, будто его глухой стук вот-вот оглушит тебя. И твои колени не подгибаются, словно соломинки. И даже в самых смелых мечтах руки твоего роскошного итальянского босса не скользят вверх-вниз по твоему телу, словно он имеет право делать это.

— О-о… — простонала Энджи, не в силах поверить, что такое происходит в действительности. Что она находится в объятиях Риккардо Кастеллари и, что он так долго и страстно целует ее, что ей начинает казаться, будто она вот-вот потеряет сознание. — О-о…

— Тебе хорошо? — выдохнул он, оторвавшись от ее губ.

— О да…

Риккардо закрыл глаза, когда она прижалась к нему еще теснее. Он не собирался целовать Энджи и не мог даже предположить, насколько сильной будет его собственная реакция на этот поцелуй. Если честно, ему бы следовало поскорее ретироваться, обвиняя вино и поднадоевшую сентиментальность рождественских дней в том, что происходит, и чего не должно было никогда произойти. Но… ему совершенно не хотелось этого. Напротив, желание становилось все сильнее и слаще.

— Риккардо… — беспомощно выдохнула Энджи, и он ощутил тепло ее дыхания.

Именно то, как она произнесла его имя, и определило его судьбу. До этого момента Риккардо все еще был способен положить конец своему сумасшествию, если бы этот слабый стон не подействовал на него с новой силой…

— Что? — хриплым голосом спросил он. — Что такое?

— Я… я хочу тебя, — вырвалось у нее. Да и как могли не вырваться у нее эти слова, если она столько лет сдерживала их?

— Правда? Сейчас? — пробормотал он, пряча улыбку в ее душистых волосах. Потому что такое искреннее признание каким-то образом освободило его ото всех ограничений, от той сдержанности, которой он должен был руководствоваться.

Она же была его секретаршей!

Но неожиданно это перестало иметь значение. Сейчас, когда Энджи так откровенно прижималась к нему, ничто не имело значения, кроме неотвратимого желания обладать ею. Увидеть, насколько реальны обещанные алым платьем соблазны, которые сводили его с ума весь вечер…

Он прижался к ней, и она вскрикнула, когда его рука скользнула в вырез ее платья. Риккардо почувствовал, как она задрожала, когда он обхватил ладонью и начал гладить ее грудь.

— О-о! — снова вскрикнула она, извиваясь. Ее ногти впились в его тело через шелк его рубашки.

«Она страстная, — подумал он с замиранием сердца. — Очень страстная». И снова голос разума возник в его голове, требуя, чтобы его услышали и положили конец этому безумию. Увы, зов тела оказался более требовательным, и, не в силах больше сдерживаться, он начал стаскивать с нее скользящее платье.

Риккардо провел рукой по соблазнительным выпуклостям нижней части ее тела, но встретил преграду в виде надетых колготок.

Прервав поцелуй, он нетерпеливо оттянул эластичную резинку на ее талии.

— Думаю, нам лучше это снять, правда? — спросил он прерывающимся голосом.

Энджи горела такой страстью, что едва была в состоянии думать, не то, что говорить. У нее пересохли губы, сердце бешено стучало, но в голове начали звучать тревожные сигналы. Неужели он не мог просто продолжать делать то, что делал? Например, раздевать ее, не дожидаясь разрешения? Чтобы к сексу, если они собирались заняться сексом, привела страсть, а не хладнокровная дискуссия перед этим? Ведь только в этом случае Риккардо не смог бы обнаружить ее неопытность — до тех пор, пока не стало бы слишком поздно останавливаться.

И тут Энджи подумала о том, что будет, когда Риккардо снимет с нее поддерживающие колготки, которые она специально купила под такое тонкое шелковое платье? Она ведь меньше всего могла предположить, что их будут снимать! Не разочаруется ли Риккардо, когда увидит под ними такие живот и бедра, о которых самый лестный отзыв заключался в слове «детородные»? Разве может Энджи сравниться с прекрасно сложенными топ-моделями и актрисами, с которыми он обычно спал?

Не дождавшись ответа, он взъерошил ее волосы. Почему-то этот жест очень возбудил ее, как и то, что он, наклонив голову, покрывал легкими поцелуями ее спину.