Глоссарий
Шрифт:
кинжал о платок.
– Тогда выполняйте!
Более впечатляющей бойни я никогда больше не видел. Телохранители и мои
головорезы разделили непонимающих ничего людей друг от друга, согласно составленных
мной списков. Тех кто туда не попал, отпустили, остальных задержали якобы для
дальнейших разбирательств.
Все стало понятно тогда, когда бойцы Тайной канцелярии окружили людей, а
телохранители императора, все одетые в отличные брони пошли с копьями на дворян.
Раздавшиеся крики ужаса и проклятий, были музыкой для моих ушей. Я даже не думал, что смогу всего лишь одним приказом избавиться от многих врагов сразу. Хвала тебе
Господи!
Принц был отрешен от всего, поэтому пришлось заняться им. Я вызвал повозку и
аккуратно погрузил тело императора и безвольное тело скорбящего брата, и выставив ему
всю имеющуюся у меня в наличии охрану, отправил её в столицу, главным поставив
Жальбера. В том, что моя правая рука сможет постоять за себя, я не сомневался, недаром я
вытащил его из одной неприятной истории, после чего он стал предан мне, словно раб.
Самому мне нужно было убедиться, что все убиты и не осталось раненых. Обойдя
все тела я лично протыкал каждому сердце, как оказалось, сделал все правильно,
несколько десятков притворялись мертвыми, и только мой удар действительно сделал их
таковыми.
Когда я закончил с последним, то оглянулся вокруг. Вы бы видели лица
гвардейцев, а также большинство из тех моих служак, кто не участвовал в рейдах лично со
мной. Ужас, брезгливость, страх – вот что было написано на их лицах. Когда же я
засмеялся, греясь в лучах их страха и ненависти, дрогнули все.
Я театрально достал из кармана записной блокнот, который лет пять назад завел
чтобы хоть как-то отличаться от своей половинки, и попросил скорняка скрепить хоть как-
то страницы, которые расположил так же, как были расположены записи первого
императора, с которыми я познакомился в Академии. Так было действительно легче
писать и находить потом записи. Скорняк просто проколол шесть дырок в листах бумаги и
чтобы сделать всю пачку прочной, первым и последним сделал обложку из кусков черной
кожи, первой что попалось ему на глаза.
Вот так я и обзавелся своей знаменитой «Черной книгой», как называли её
придворные. Вначале я просто носил её, чтобы делать пометки, но позже, когда слуги
донесли мне довольно забавные слухи о том, что я якобы записываю в неё имена всех, кто
мне неугоден или хоть как то оскорбил… Я стал развлекаться и правда записывая туда
имена. Выглядевшая сначала как шутка, она перестала таковой быть, когда пришлось и
правда избавляться от некоторых из этого списка. Я даже хотел выбросить её, чтобы на
меня не указывало так явно, кто ответственен за эти смерти, но принц мне запретил, посчитав это неплохим развлечением.
Вы бы видели как падали в обморок или бледнели многие, когда принц веселым и
непринужденным тоном бросал за свое плече чье-то имя, а я доставал свой блокнот и
делал запись. Шли годы, шутка эта перестала вскоре забавлять принца, но привычка у
меня осталась, даже оказалась в чем-то полезной. Не было спокойных рядом со мной, когда я её доставал, чтобы подумать или чтобы меня не отвлекали и задумчиво крутил
грифелем в руках. Вокруг сразу становилось много места и можно было не волноваться, что на балу к тебе подойдут с очередным глупым предложением например следующего
танца.
Вот и сейчас, все вокруг побледнели, когда блокнот показался на свет.
– Я надеюсь, - я показал им его, - что вы будете благоразумны и не заставите меня
пожалеть о том, что я доверился вам. Все кто здесь присутствуют, получают повышение на
одну ступень и доплату за преданность. Сотники составьте списки и подадите мне на
награды, особо отличившиеся будут повышены на две ступени. Вопросы есть?
Вопросов не было и чтобы их не нервировать я спрятал блокнот в карман.
Пожалуй сегодня я достаточно повеселился, пока отдать приказ, чтобы закопали трупы в
общей яме, как предателей, а также оцепить место, чтобы нагрянувшие вскоре
родственники не устроили бунт.
Я не сильно волновался за это, но на всякий случай Жальбер имел приказ для
военачальников привести армию в боеготовность и выдвинуться ближе к столице, я не
собирался терять то, что так сладостно маячило передо мной на горизонте, для того чтобы
это взять, оставалось только протянуть руку.
Отдав список казненных одному из сотников, чтобы он подготовил приказ
императора, я отправил его в столицу. Мне оставалось закончить последнее дело, которое
ждало все эти годы, становясь все холоднее и холоднее. Так что отдав последние приказы, я направился в лес.
Привязанный к дереву граф Анжу побледнел и стал яростнее дергаться, едва
увидел меня. Кивнув своим парням, чтобы подождали меня, я сел на принесенный для
меня складной стульчик.
– Даже не знаю, почему вы здесь граф, - покачал я головой, - а не лежите в общей
куче. Видимо все же зацепили вы меня, если я сделал вам исключение.
Граф мучал и показывал, что хочет со мной поговорить.