Глоссарий
Шрифт:
изредка ножом в воздухе.
– «Не забывай кто я, - он на секунду прервался и указал на меня вилкой, - я
порождение тебя и если я могу это сделать, то ты тоже можешь это сделать!».
– «Я никогда так не сделаю! – едва не выкрикнул я в полный голос и только в
самый последний момент смог сдержаться, прокусив себе ладонь до крови».
– На самом деле выбор прост, - он закончил с едой и сейчас довольно пил вино из
высокого стакана, - сейчас даже мне он нравиться. Как ведь повернулась судьба, ты не
находишь? Натали или Оливия, я даже ставки не буду делать на то, кто из них тебе дороже
и кого ты выберешь. Еще скажи после этого, что я негодяй? Скажешь? Обрекаешь бедную
девочку на такую жизнь».
Я заскрежетал в бессильной злобе зубами, я был конченым негодяем, но он был
полностью прав, черт его забери! Всегда был выбор в пользу Натали, всегда, всю мою
чертову жизнь, выбор был в её пользу. Я почувствовал, что предаю Оливию, как предал
когда то Иду, оставив её в руках братьев, когда не смог их победить.
– «Если я пообещаю тебе, - одна мысль мелькнула у меня в голове и я схватился за
неё, - что сам сейчас пойду и займусь с ней любовью, ты оступишься?».
– «Хм, - он задумался, - а мне-то какая выгода с этого? Ты получишь жену в
скором времени, наконец начнешь нормально выполнять свою работу, а что получу я?».
– «Будь ты проклят! – зарычал я – что тебе еще надо?! Я ведь сделаю с ней тоже,
что и ты!»
– «О нет, мой наивный друг, - он развалился на стуле и допив стакан, поставил его
на стол, - ты всего лишь займешься с ней любовью, а я собираюсь именно отодрать её, как
последнюю шлюху. За пять лет она поди соскучилась по мужскому органу, так что я
сполна хочу вознаградить её за длительное воздержание!».
Кровь прилила к голове, вызвав пелену бешенства, я ничего не мог сделать.
– «Что ты хочешь?!»
– «О, Анри, вот это уже серьезный разговор! – обрадовался он, - мне честно говоря
до чертиков надоело жить твоей тенью, поэтому сейчас самое лучшее время и место
пересмотреть наш маленький договор».
Я едва слышал его, сердце бухало в груди, а пелена ненависти перед глазами
заставляла меня броситься на него и сжать его горло в своих руках.
– «Ну что же ты такой ранимый, - засмеялся он, конечно же он знал все мои
мысли, как и я его, - не волнуйся, я всего лишь хочу все твои ночи».
– «Это как?! – глухо спросил я его».
– «Теперь каждую ночь, если я этого захочу, я буду брать наше тело и
путешествовать куда захочу, но конечно же, утром ты проснешься опять в своей кроватке, -
он задумался и хитро прищурился, - или не совсем в своей, это как получиться».
Слово «нет» пыталось вырваться у меня из груди, но я засунул его глубже, это
чертова скотина сейчас приставил к моей груди клинок и шанса на победу не было.
– Обещаешь не причинять вред тем, кого я знаю или к кому хорошо отношусь? –
спросил я его».
Он от удивления едва не упал с раскачиваемого стула.
– «Слушай, - он внимательно посмотрел на меня, - да твоё безумие еще больше,
чем даже я ожидал! Я решил всего лишь проверить, насколько ты дорожишь Оливией и
той блудливой сучкой, насколько далеко готов пойти. Но даже я не ожидал, что все так
запущено!»
– «Обещаешь больше не лезть в мои личные дела, если я не прошу об этом тебя
напрямую?!».
– «Ха, Анри, да я за такую возможность научу тебя даже тому, чему бы ты доходил
все эти годы в магии».
– «Обещаешь или нет! – пелена ненависти не сходила и я был готов на все, лишь
бы защитить своих любимых и родных».
Он стал серьезным, взял в руку нож и полоснул себе по ладони, из разреза
медленно показалась черная как ночь кровь, он передал мне нож и я сделал то же самое.
Ослепительная боль заполнила мое тело, когда наши руки соприкоснулись и я
почувствовал как его кровь, смешивается с моей. Спустя мгновение все исчезло и боль, и
кровь, и он сам.
– «Договор заключен мой малыш, - довольно мурлыкнул он, - договор заключен».
– Тогда пожалуйста не мешай мне сейчас, - я поднялся и пошел в комнату
Оливии».
Она не была заперта, поэтому войдя, я запер её за собой. Раздевшись донага, я
подошел к кровати и посмотрел на неё, уже спящую на мокрой подушке и слегка
всклокоченными волосами. Жалость не очень хорошее чувство, но именно оно сейчас
двигало мной.
Я поднял одеяло и опустился на кровать, которая жалобно скрипнула под моим
весом. Оливия легла скинув с себя все, видимо не было сил надеть сорочку, поскольку её
платье лежало тут же рядом с кроватью. Я подвинулся ближе, чувствуя как мое естество
под действием близости теплого девичьего тела и упругих округлостей под руками
начинает просыпаться и упираться сзади в ткань её тонких штанишек. Я не делая резкие
движения, чтобы она проснулась, просто разорвал их сзади и рукой подогнув её ноги, смочил слюной головку. Нащупав между её ног сухую, но податливую плоть, я вложил
свой орган к ней между ног и сделал движение вперед. С первого раза у меня ничего не