Глоссарий
Шрифт:
своим обязанностям в академии. Предоставленный сам себе на такой длительный срок я
времени даром не терял, за это время все стоящее к прочтению было прочитано, и я
относительно легко вызывал в себе состояние, с помощью которого мог рисовать, вот
только больше ничего толком не получалось. Направляя магию на объекты, я кроме
иллюзий ничего не получал. Только что на картинах удавалось улучшать изображения, если после окончания работы, через несколько дней нанести корректировку. Одну из таких
«улучшенных» картин я подарил наставнику, вызвав у него припадок восхищения. Тогда
же он и стал изучать плотнее мою магию и пообещал с ней разобраться, во время своей
долгой поездки.
– Есть хорошие новости и плохие, - он приглашающе указал мне на стул напротив,
– для начала расскажу то, чем я смог разобраться.
Я сел и превратился во внимание.
– Ты уже должен был понять, что все, чем ты владеешь, это иллюзии? – он
посмотрел на меня и дождавшись кивка продолжил.
– Твоя картина очень сильно мне помогла, в нашем посольстве было несколько
сильных магов и все заинтересовались ею. По сути твои картины это не рисунки, а
мастерски выполненные иллюзии, вплетенные в холст. Не знаю, столько ты вбухал
энергии в ту, что передал мне, но мы сошлись во мнении, что она просуществует очень
долго, возможно несколько веков.
– То есть, это даже не рисунок? – удивился я, - но ведь я рисую краской!
– Свечи у тебя тоже исчезают, - хмыкнул наставник, - их преобразованная тобой
энергия и уходит на поддержание иллюзий, так что теоритически, ты когда рисуешь
магией, можешь вообще макать кисти в чистую воду, она имеет большую энергетику, чем
смешанная с красками.
– Нужно попробовать, - согласился я.
– Обязательно и мне покажешь, сравню разницу, - попросил он, - сам ты что смог
сделать?
– Вы еще говорили про плохие новости, - напомнил я.
– А да. Ну с ними все понятно, все опрошенные мной маги не знают чем тебе
помочь, так что если хочешь овладеть своей магией, тебе придется это делать в
одиночестве. Мы не можем не анализировать, ни понять принцип, по которому ты
воспроизводишь иллюзии.
– Мда, - хмыкнул я, - утешили вы меня граф. Ну я уже понял это по собственным
изысканиям, в большинстве трудов, которые есть в библиотеке только о боевой магии и её
разновидностях.
– У тебя есть шанс войти в историю, - пафосно сказал он, но по глазам было
видно, что он смеется, - напишешь труд и возможно, таких как ты будет вскоре много, кто
обладает такой же магией, но не смог её активировать.
– Как-то мне вообще не легче становится от этой мысли, - я притворно печально
опустил голову вниз.
Подняв взгляд, я встретился с его глазами и мы оба рассмеялись.
– В общем виконт, больше занятий с вами не будет, - резюмировал наставник, - но
по окончанию этого года вы должны продемонстрировать нам, как и все остальные свои
достижения, так что расслабляется и лоботрясничать я бы вам не советовал.
– Ой граф, - отмахнулся я от его предположений, - что-нибудь придумаю, время
еще есть и я наконец-то знаю с чем имею дело и как это можно вызывать и использовать.
Погруженный в свои мысли я вернулся к себе и не сразу увидел, что мне
доставили почту. Совсем изредка мне все же писал отец, точнее его пассия на которой он
недавно женился, но вот этот кожаный конверт, я всегда узнавал – такими приходили
письма из дома. Сердце гулко бухнуло, разгоняя кровь по телу, в висках сразу забился
пульс, а руки стали подрагивать. Сарени честно выполнял свой долг и писал правду, вот
только она для меня была часто не совсем приятная. Пробегая глазами строки, пропуская
пока не важное, я внезапно вздрогнул и вернулся на строчку выше.
«…граф Ричард дю Валей посетил нас две недели назад и изрядно повеселил
хозяйку. Теперь ни один вечер не обходится без его присутствия. Виконтесса все танцы
дарит только ему, чем обижает своих давних поклонников, по разговорам слуг графа, скоро дело дойдет и до дуэли….».
Дальше он переключился на другое, но мне хватило этого. Подзабытая за это
время кровавая пелена заслонила мне взгляд. Дрожь пробежала по всему телу и к моим
очищенным чувствам к Натали снова брызнули ядовитые струйки ревности. За эти
полгода я забыл её грубый ответ и простил ей резкость, снова захотелось написать или
лучше поговорить. Может быть, что-то изменилось в ней за это время.
Только вот последние новости, я посмотрел дату, письмо было отправлено два
месяца назад. Сердце снова тревожно забилось, за это время могло многое случиться.
– «Предупреждала тебя, - подзабытая темная половинка оказалась тут как тут, едва
мне стоило пережить неприятные моменты, - после смерти барона она в любом случае
будет искать утешение на крепкой мужской груди, а ты помнишь своего старшего брата».
Я действительно его помнил. Он олицетворял для отца и матери все то что должен
был иметь мужчина - крепкий, с мужественным и сильным лицом, он занимался только
тем, что закаляло его как воина и будущего главу Рода. Отец так сильно гордился