Шрифт:
Лису все-таки удалось уговорить меня пойти вместе с ним на эту дурацкую презентацию.
Пока я с тоской озирался по сторонам в поисках хотя бы одного знакомого лица и пил бесплатное шампанское, мой младший брат, довольный и счастливый, беседовал с компанией людей странной внешности и неопределенного возраста. «Богема», — подумал я довольно саркастически и улыбнулся им всем, когда Лис указал на меня.
Признаюсь, меня начинали раздражать все эти художники, с которыми до самозабвения носился брат, их нахальство, претензии на непризнанную гениальность и постоянное стремление выставить себя хранителями какого-то высшего искусства, непонятного нам, простым смертным. Да и вообще, какое искусство может быть в наше время, когда все уже написано, сыграно и напечатано! Так, взаимообразное число повторений, вариации на одну и ту же тему.
Лисенок со мной конечно же не согласится, но в его возрасте мир кажется радужно-переливчатым, в розовый горошек, а след краски на холсте приводит в бурный восторг. Ну и пусть себе ребенок радуется, тем более есть повод. Его картину наконец выставили в каком-то престижном салоне, и с моей стороны крайне подло омрачать своим скептическим ворчанием праздник братишки. Лучше поищу себе кого-нибудь более приятного в общении, чем «хранители».
Я взял следующий бокал шампанского и направился вдоль зала, внимательно рассматривая всех встречных. Ну вот наконец хоть что-то приемлемое!
Она стояла в одиночестве возле огромной картины непонятного содержания, внимательно разглядывая сие произведение живописи. Девушка, быть может, чуть постарше Лиса. Стройная, хорошо одетая — приятное разнообразие после рваных джинсов, маек непонятных расцветок и нечесаных волос. Кстати о волосах… Они были великолепны, цвета полированного ясеня, густые, переливающиеся под светом ламп, струящиеся до лопаток, просто созданные для того, чтобы их ласкали, словно драгоценный мех…
Оторвавшись с некоторым трудом от созерцания незнакомки, я прихватил с подноса второй бокал и направился к ней, заготовив пару дежурных фраз для знакомства. Подойдя вплотную, чуть наклонился — девушка была на голову ниже меня — и сказал:
— Колорит этой картины представляет явный пример авангардного смешения ярких оттенков, несущих в себе намек на деструктивный замысел автора и его неформальное восприятие действительности.
Ясеневые волосы плеснули по спине, девушка обернулась, и я увидел ее яркие глаза, в то мгновение они показались мне зелеными.
— Я подслушал это у экскурсовода и, надеюсь, ничего не перепутал.
Она улыбнулась, видимо оценив мой нестандартный способ знакомиться, и ответила:
— Я не очень хорошо разбираюсь в живописи.
— Вот жалость! А я хотел произвести неотразимое впечатление.
Она еще раз улыбнулась.
Какие странные у нее глаза, взгляд какой-то плывущий. Или я слишком увлекся бесплатной выпивкой?
Она взяла предложенный бокал, но пить не стала.
— Что вы делаете здесь, если не разбираетесь в живописи?
— Меня пригласили, и отказаться было невозможно.
— Со мной произошло то же самое. Мой брат… видите, вон тот, рыжий, намерен произвести фурор, а я осуществляю моральную поддержку и умираю от тоски. Да, кстати, меня зовут Зар.
Она промолчала.
— В смысле, Захар. А вас?
— Арника.
Красивое имя для красивой девушки. Я смог наконец оторваться от ее глаз и был приятно удивлен тонкой красотой лица, нежным цветом кожи. Идеальное увлечение. Вот только разговор наш нравился мне все меньше. Он словно соскочил с гладких рельсов приятного флирта, и теперь я чувствовал себя «танцующим в пустом зале», в то время как предмет моего интереса довольно внимательно изучает меня со стороны. Она не задала ни одного вопроса, хотя я дал уже несколько возможностей поддержать игру. Например, спросить, почему у меня, блондина, рыжий брат, рассказать, кто пригласил ее и почему она осталась в одиночестве. Да мало ли что еще! Или я ей не нравлюсь? Так почему не уходит, если я не интересен?
— Чем же вы, Арника, занимаетесь? Уже понял, что не живописью.
— Работаю в вашем институте на кафедре биологии.
Если в «вашем», значит, не местная.
— Вы не здешняя?
— Нет.
— А откуда?
— Издалека.
Вот так — «не задавай лишних вопросов». Хотя бы улыбнулась, смягчая резкий ответ.
— Никогда бы не подумал, что вы биолог. Зачем вам такие глаза, если вы научный работник.
Ее не проняла даже грубая лесть! Что за странная девочка — не понимает намеков, не реагирует на комплименты. Ну если ты не заинтересована во мне, так и скажи, я извинюсь и отойду…
— Слушай, Лис, — мне наконец удалось перехватить братишку во время короткого тайм-аута, деликатно объявленного Арникой. Она отошла к какому-то знакомому (поставив на столик бокал с шампанским, к которому даже не притронулась!). — Что это за девушка?
— Какая? Где?
Лису явно было глубоко не до моих скоропостижных увлечений. Он буквально пританцовывал на месте от нетерпения и готов был ускакать в любую секунду.
— Вон та, с длинными волосами… Да постой ты минуту спокойно! Видишь, к ней подошел один из твоих «пикассо».
— Эта?! — Брат забавно фыркнул и рассмеялся. — Здесь тебе ничего не светит.
— Почему же? Мы с ней очень мило побеседовали. Она даже дала мне номер своего телефона.
— Ладно, Зар, дома поговорим, мне сейчас некогда, но предупреждаю, ты напрасно теряешь время.
Обычно Лис не ошибался в своих диагнозах, и, если он был уверен в чьей-либо неприступности, стоило его послушать. Но меня, похоже, уже «зацепило». Эта очаровательная золотоволосая девушка разбудила во мне какой-то безумный охотничий азарт, и я чувствовал, что не успокоюсь, пока не завлеку ее. Еще никто не уходил от меня после первой встречи, и никто не отказывался от второго свидания.
Дома я потребовал от Лиса подробных объяснений. Он как-то странно замялся, попробовал перевести разговор на другую тему, но, видя, что я неумолим, сдался.
— Ладно. Только не говори потом, что я не предупреждал тебя. Понимаешь, эта девушка не совсем девушка.
— Ага, а я — Моне.
— Нет, я серьезно. На первый взгляд она кажется обычным человеком, но…
— Лис, если ты собираешься рассказать мне еще одну историю об экспедиции на Либру, то я не хочу ничего слышать. И вообще, не понимаю твоего доверия к «неземлянам», как ты их называешь.