Глори и Ко
Шрифт:
Глори пропустила шпильку мимо ушей. Впрочем, Венг не обратил на это никакого внимания.
– А внутри - ой, гнильцой попахивает! Впрочем, яблочко от яблоньки недалеко падает, приятель? Как там твой козел-папаша, не околел еще? Жаль, жаль...
У Бона выступили желваки на скулах, но он крепко сжал мое плечо, когда я было двинулся к мерзавцу, чтобы поучить его любезности.
– Не смей трепать своим поганым языком имя того, до кого тебе не дорасти, как не пытайся. И, кстати, ты, небось, уже вызвал стражу? Представляю себе картинку: кто-нибудь из нас приводит твою мерзкую рожу в надлежащее состояние, и тут вваливается... Вот, что я говорил? Вечер добрый, майор!
– Что тут происходит, господин Венг?
– прохрипел тучный служитель правопорядка, ввалившийся в кабинет. Не успел Козырной Туз рта раскрыть, как заговорила Глори.
– Вы заглянули очень кстати, господин майор. Мой друг сегодня выиграл очень большую сумму денег, а господин Венг не только не желает расплатиться, но и оскорбляет всех нас. Прошу вас, наведите порядок.
Как всегда, улыбка нашей принцессы творила чудеса. Суровые морщины на челе майора мигом разгладились, и он строго посмотрел на Козырного Туза.
– Эта леди говорит правду, господин Венг?
Шулер мигом вспотел. За считанные секунды он из обвинителя превратился в обвиняемого, кому бы такое понравилось?
– Разумеется, - ответила за него Глори.
– И тому есть человек пятьдесят свидетелей.
– Нет! То есть, да, он выиграл!
– отчаянно крикнул Кол.
– Но я заявляю, что выиграл он нечестно!
– И в чем же вы его обвиняете?
– В нарушении устава моего заведения. Этот человек выиграл только потому, что использовал во время игры магию!
Бон издевательски рассмеялся:
– Да ну? Мог бы придумать что-нибудь пооригинальнее, старина! Уж тебе ли не знать, что магических способностей за мной отродясь не водилось?
Майор, как ни странно, понимающе кивнул:
– Действительно, господин Венг, я считаю...
– Проверьте его детектором!
– Что ж, если вы настаиваете...
– Да!!!
– Вы не против, господин...
– Геймс. Бон Геймс. Разумеется, господин майор. Я целиком к вашим услугам.
Страж порядка пожал плечами и повернулся к Бону, вытаскивая из кармашка на поясе стандартный правоохранительный детектор. У меня в Хойре тоже такой был. Штуковина вроде компаса: кладешь ее на руку, и если ты магически инертен, то стрелку с места тягловой упряжкой не сдвинешь. Зато если нет...
Мы все вытаращились на коробочку. Стрелка, разумеется, не вертелась, как вела бы она себя, лежи детектор на ладони у мага. Но и неподвижной она тоже не была - лениво колыхалась туда-сюда.
Венг хохотал так, что даже опрокинулся за свой стол.
– Попался! Попался! Попался!
– повторял он.
– Майор, вы уверены в том, что ваш детектор исправен?
– побледнев, спросила Глори.
– Вообще-то наш штатный заклинатель проверяет его перед каждым дежурством, - без особой уверенности протянул тот.
– Значит, поломки все-таки случаются?
– продолжала настаивать девушка.
– Остынь, крошка!
– прохрюкал из своего угла шулер.
– Все с этим детектором в порядке.
Я решительно протянул вперед правую руку.
– Вы позволите?
Разумеется, все время, пока распроклятая штуковина лежала на моей ладони, стрелка даже не шелохнулась.
– Ничего не понимаю!
Бон внезапно побледнел:
– А вот я, кажется, понял.
Он расстегнул рубашку и вытащил цепочку с серебряным амулетом. В наступившей тишине особенно отчетливо прозвучал гиеноподобный хохот Козырного Туза.
...- А я тебе говорю, он знал!
– Да откуда он мог знать?
– Я показывал ему этот паршивый амулет несколько лет назад!
– И все-таки, это несправедливо! Как, скажите, ему мог помогать в игре амулет, все волшебство которого заключается в том, что он предохраняет своего владельца от потных ладоней и запаха изо рта?!
– Дело не в этом! Вы же видели устав этого окаянного заведения. "Никакой магии", понимаете! Такое ощущение, что мерзавец заглядывал в будущее, когда его составлял.
– Но почему тебе запретили играть в других местах?
– Потому! Если человек попался раз, то кто позволит ему сделать еще одну попытку?! Спасибо хоть, что просто отобрали выигрыш и оштрафовали, а не оставили в пользу Туза все наши деньги!
– И все-таки это подло! Мало того, что этот тип публично оскорблял твоего отца...
Против ожидания, Бон почти весело улыбнулся:
– Да нет, Римбольд, действительно оскорбить в моих глазах папочку - это еще нужно сильно постараться. Он видел старика только однажды, а посему оценить всей его "прелести" просто не мог. Вон, Сэд с Глорианной и то его лучше узнали...
Гном вытаращил глаза:
– Значит, ты просто разыгрывал возмущение?
– Да нет, не то, чтобы...
– Знаешь, Римбольд, - неожиданно влез я, - я, кажется, понимаю, что Бон хочет сказать. Когда я служил в гвардии, один из наших капралов, инструктор по стрельбе, помнится, говаривал: "Вот мой казенный арбалет. Безобразная, безбожно устаревшая модель, у которой вечно заедает спусковой механизм, сколько его ни смазывай, жутко неудобное ложе, сбитая прицельная планка, и все такое прочее. Это говорю я, потому что собирал и разбирал его миллион раз и протаскался с ним не один год. Я имею право его ругать. Но упаси Бог какую-нибудь тупую деревенщину сказать, что у меня плохой арбалет. Я буду не я, если не дам ему в морду!"
– Чертовски точно, - кивнул Бон, и неожиданно протянул мне руку. Я стиснул ее.
Дорога к нашему пристанищу вела через городской парк. Приятно пахли какие-то ночные цветы, ветерок шелестел листьями, где-то невдалеке журчал фонтан.
– Скамейка, - кивнула Глори.
– Давайте посидим немного.
Предложение было принято, и когда все уселись, я вытащил из кармана фляжку бренди.
– Извините, ребята, я тут немного сжульничал и сдал не всю свою наличность. Хотел вот отметить победу...