Чтение онлайн

кого Запада, наивной веры во внезапное обогащение и трагедий тысяч обманутых и разоренных

людей. Имя Калифорнии манило к себе, миф о неограниченных возможностях усиленно

поддерживался газетами, журналами, театрами, а потом уже, в двадцатом веке, кино и телевидением.

Мы летали над этим штатом, колесили на автобусе по дорогам среди пальмовых рощ и по

автострадам — фривеям, — поднятым на опорах над землей. Впечатление размаха и свободного

пространства не оставляло нас.

А когда повторили поездку уже по карте и заглянули в справочники, оказалось, что непосредствен-

ные впечатления не обманули. Калифорния — самый населенный штат страны, там живет.более

двадцати миллионов человек — без малого десятая часть всего населения страны. Да и территория

штата велика — от севера до юга, до мексиканской границы, 1320 километров, а по ширине — 320

километров.

С некоторым удивлением узнаешь, что столица этого крупнейшего в стране штата не знаменитый

многомиллионный город, а маленький Сакраменто. Однако Калифорния -это и небольшие города с

белыми домами среди пальм, апельсиновых рощ и виноградников, и скалистые горы, и бесконечные

пляжи. Но все же это прежде всего два своеобразнейших, всемирно известных города — Сан-

Франциско и Лос-Анджелес. Во многом они различны, даже противоположны.

Сан-Франциско расположен на холмах по обе стороны залива. Его продувают тихоокеанские

бризы, и воздух здесь свежий и чистый. В гору ползет старинный трамвай с открытыми площадками,

ступенями и поручнями. Чтобы не перегружать город автомашинами, здесь соорудили линии метро. В

городе полно живописных улиц и улочек, зеленых холмов и скверов. Не небоскребы определяют

облик города, а старинные дома с замысловатыми балконами, лестницами, окнами. Здесь смешение

архитектурных стилей — испанского, французского, китайского, итальянского, японского. Город

компактен, хотя отдельные его районы непохожи один на другой. Вот деловой Сан-Франциско, район

современных небоскребов — в них банки и конторы; вот колоссальный порт; а вот и путаные улочки

старого города. Как-то не верится даже, что в таком большом и разнообразном городе живет меньше

миллиона человек.

Совсем иной Лос-Анджелес. Когда-то здесь — у самой мексиканской границы — была индейская

деревушка, затем — сонный и пыльный городок. Но кто бы мог подумать еще несколько десятков лет

тому назад, что именно здесь раскинется многомиллионный Лос-Анджелес, сейчас третий город стра-

ны. Не только Голливудом известен он. Производство электронно-вычислительных машин, ракет,

вообще новейшей техники выдвинуло этот город как центр технического прогресса. Но этот прогресс

оборачивается своими уродливыми сторонами.

Ловец крабов.

Калифорнийские сосны.

Город рос беспорядочно, он просто вытягивался вдоль океана, и сейчас это цепочка районов,

растянувшихся на десятки километров. Здесь нет ни центра, ни окраин, ни связи между районами.

Только автомобильные дороги, поднятые на эстакады, свободные пути. Но чтобы ездить свободно,

надо подняться над землей. Потому что по земле не проехать. Тесно, улицы забиты машинами. 30

процентов площади в городе занимают стоянки автомашин. Общественный же транспорт здесь

неразвит. И машина — не только помощник человека, она загромождает пути, отравляет воздух. Здесь

скапливается и оседает в низине едкий воздух, наполненный выхлопными газами. Когда ходишь по

пустынным улицам этого странного города, трудно представить, что за его пределами, всего в

нескольких десятках километров — зеленая Калифорния.

... Мы прилетели в Лос-Анджелес во второй половине декабря. Магазины призывали покупать

рождественские подарки и новогодние поздравительные открытки. Но одетый по всем правилам дед-

мороз — Сан-та-Клаус — изнывал от жары. И неудивительно. Декабрьское солнце палило

нестерпимо, температура была 25°. На пальмы, заменявшие елки, вешали венки и другие украшения.

Калифорния практически не знает четырех времен года, здесь два главных сезона — дождливый и

сухой. Но солнце, почти постоянно освещающее территорию этого штата, необычайно

разнообразного по своим природным условиям, освещает и буйную тропическую зелень, и жесткие,

сухие колючки. За Лос-Анджелесом- — выжженные солнцем, желтые, потрескавшиеся от жары

пустыри. Вблизи же Сан-Франциско мы бродили по лесу, превращенному в заповедник, националь-

ный парк. Здесь растут деревья-гиганты — секвойи, калифорнийские сосны. И не подумаешь в

первый момент, что это — деревья, родные сестры обычных сосен, елей или лип, настолько они

грандиозны. Они скорее напоминают какие-то циклопические колонны, глубоко укрепленные в земле

и идущие высоко в небо. Нужен большой хоровод, чтобы охватить их стволы, и нужно далеко

запрокинуть голову, чтобы увидеть их кроны, неподвижно укрепленные на прямых мощных столбах

стволов. По сравнению с этими гигантами все на земле кажется маленьким, суетливым.

В лесу сумрачно, торжественно. Но вот срез этого дерева, его как-то не хотелось называть пнем,

хотя это действительно пень, похожий на крышку большого круглого стола. Плоскость его как бы