Глиф
Шрифт:
— Игра не терпит жульничества, — сказал комбинезон.
Бессмысленно было возражать. Бессмысленно спорить с демонами. Но когда демон в комбинезоне сказал:
— Шаман должен был умереть. Его время вышло. Он уже вне Игры, — Марина не выдержала.
Она сорвалась. Стала кричать, что-то доказывать… Тщетно.
— Он играет за чужой счет, — сказала девчонка. — Ты нарушила правила.
Это было правдой. Шаман умирал — там, в библиотеке, в ее собственном кабинете. Его глиф почти исчез. И тогда Марина спасла его. Она вырубила краеведа Руслана. Вазоном. Сняла с себя колготки (этому ее научил бывалый турист Чекмарев — нейлоновые колготки прочнее любой веревки). Затащила Руслана на стол и привязала за руки и ноги. Потом взяла нож Шамана.
И провела ритуал.
Руслан очнулся в процессе, от боли, и даже успел закричать. Но Марина все равно довела начатое до конца. Она срезала глиф Руслана. Приложила отрезанный кусок кожи к телу Шамана. Кончиком лезвия вырезала глиф по новой. Украла жизнь Руслана — и вернула к жизни своего мужчину.
А теперь они говорят, что я нарушила правила?!
Да пошли вы все!
Демоны, не демоны, да хоть сам дьявол во плоти!
В задницу!
Это мое! Не отдам!
И надо же было такому случиться, что именно в этот момент усатый дружок Ники потребовал отдать ему карту и ключи…
17
Впервые в жизни Нике по-настоящему, без дураков, хотелось убить человека.
Влад был мертв. Она достаточно повидала трупов, чтобы не сомневаться. Шаман ударил точно в сердце и сразу выдернул нож. Влад упал, и кровь выплеснулась из раны одним коротким толчком.
Влад был мертв.
Марина должна была умереть.
Ника так решила.
Но между ней и Мариной стоял Шаман с ножом в руке.
Ну и плевать!
Все равно убью!
Ника двинулась вперед, а Шаман неожиданно выронил нож и обмяк, будто марионетка с оборванными ниточками.
— Нет! — завопила Марина, подхватывая падающее тело Шамана. Он был слишком тяжел для нее, и Марина упала на колени. — Нет! Пожалуйста, нет! Верните его!!! — кричала она в пространство.
Голова Шамана безвольно моталась из стороны в сторону.
— Я больше буду нарушать правила! — выла Марина. — Никогда! Ну пожалуйста!!!
Зрелище было жалкое и отвратительное. Вызывало брезгливость.
И еще более острое желание покончить с Мариной раз и навсегда.
Ника сделала шаг к выпавшему ножу, клинок которого покрывала кровь Влада. Это будет справедливо, подумала она. Так и должно быть.
— Нет, — раздался у нее за спиной до ужаса знакомый голос. — Не надо. Не марайся. С ней уже все. Она доиграет и без тебя…
Ника резко обернулась и не поверила своим глазам:
— Дед?!!
18
Они ушли. Просто, молча, буднично. Повернулись и ушли. Три демона. Сука Ника. И бородатый старик, которого она называла дедом.
Ушли, и оставили Марину с мертвым Шаманом на руках. Убили они его тоже молча и буднично — бледная девчонка провела рукой по груди Шамана (там, где все еще кровоточил глиф Руслана), а горбун и карлик в комбезе равнодушно смотрели, как оседает на асфальт единственный в этом мире человек, которого Марина по-настоящему любила. Ради которого была готова на все.
Они вынули из него жизнь. Стерли глиф. Вычеркнули из Игры.
И Шаман умер.
А после они просто ушли.
Марина не знала, сколько стояла на коленях, баюкая мертвого Шамана. Время прекратило течение свое: вокруг рушился мир, смерчи и наводнения стирали Житомир с лица Земли, а Марина тихо, очень тихо — как будто боясь разбудить спящего ребенка — выла тоскливым воем раненой волчицы.
Шаман был мертв.
Демоны ушли.
Она осталась одна.
Наверное, будь Марина чуть послабее, на этом бы все и кончилось для нее. Раздавленная горем, с вырванным из груди сердцем, другая, слабая и зависимая Марина умерла бы вместе со своим любимым.
Но Марина была слишком сильна, чтобы просто так умереть.
Она нашла в себе силы подняться.
Шамана она оставила на асфальте. Сложила ему руки на груди, закрыла глаза. Поправила растрепавшиеся седые волосы. Поцеловала в холодные губы.
И встала.
Женщина, поднявшаяся с колен, была уже совсем другой Мариной.
У нее была карта. Были ключи. Была цель.
Отомстить.
Сама судьба вела ее теперь.
Сквозь боль, страдание, агонию. Сквозь огонь и воду.
К ее предназначению.
Она даже не удивилась, когда навстречу ей из ночного мрака вышел еще один демон. Все демоны, виденные ею, отличались каким-либо физическим недостатком, но этот был по-особенному уродлив. Высокий толстяк в спортивном костюме. Плешивая голова перебинтована, одного уха нет, шею и плечо покрывает корка засохшей крови. Лицо дегенерата: тяжелые брови, нос картошкой, массивный подбородок. Маленькие поросячьи глазки смотрят насуплено и зло.
— Стоять! — прохрипел демон Марине. — Что это? — спросил он, указав рукой на тубус с картой.
— Карта, — честно ответила Марина. Демонам нельзя лгать — за это знание она заплатила очень высокую цену. — И ключи, — добавила она, протягивая демону коробку с картонными карточками.
— Отдай, — приказал демон. Глазки его вспыхнули хищной радостью.
Марина молча повиновалась. Сейчас было не время для гордыни. Сейчас было время смирения. А вот потом…
— Мне теперь можно… вернуться в Игру? — Марина осторожно подбирала слова.
— Чего?.. — по-дебильному переспросил безухий демон, сжимая в руках карту и ключи.
— Я. Хочу. Вернуться. В Игру, — раздельно и четко произнесла Марина.
— Валяй, — хмыкнул демон.
За спиной Марины раздались быстрые шаги. Демон посмотрел куда-то за ее плечо, и у него отвисла челюсть. Марина резко обернулась.
К ним бежали двое. В первую секунда Марина подумала, что это тоже демоны, но почти сразу поняла свою ошибку. Не демоны. Дети. Подростки. Один — полуголый, патлатый, в рваной оранжевой футболке и берцах. Второй — в порванной курточке и с диким выражением на лице.