Чтение онлайн

– Я пришел сказать, – начал было Ростик, опасаясь, чтобы кто-то из аймихо не подумал, что он уже давно подсматривает за купальщицами, – что в этих водах есть Фоп-фалла. И викрамы.

– Фопа мы попросили уйти, – ответила одна из девиц.

Она говорила с заметным певучим акцентом и интонировала фразу совсем по-другому, нежели привык Ростик. Но ее слова все равно были понятны. Конечно, можно было посмеяться над этой речью, но не хотелось. За пару месяцев Рост не выучил бы и сотни слов на чужом языке, а эти ребята…

– И викрамы нам не помеха, – произнес другой голос. Из темноты выступила загорелая… Винрадка или Баяпошка? Она была очень красива, на коже еще сверкали от близких костров капли морской воды. – Кажется, так вы говорите?

– Говорим, – согласился Рост.

– С местными мы можем столковаться. Вот если бы тут были океанские рыболюди, тогда… Но все-таки спасибо. Ты беспокоился за нас?

– Я беспокоился за детей. – Все-таки он не мог говорить с девушкой, на которой не было ни одной полоски материи. – Я лучше пойду.

– Хорошо, – согласились девушки чуть не хором. – Когда сделаешь свои дела, приходи. Мы будем купаться очень долго, тут спокойная вода.

Но Рост знал, пока он не поговорит с теми, кто собирается сделать из него Познающего, пока не разберется в этике этих аймихо, больше он к девушкам близко не подойдет. Что ни говори, а даже после визита Евы это было для него сильным испытанием. Или это было испытанием для девушек?

Обучение началось дня через три, когда основные проблемы по устройству на новом месте были решены. Аймихо при этом выказали весьма спокойное отношение к Ростиковому нежеланию прямо сотрудничать с ними, словно настолько верили в успех, что и волноваться по этому поводу считали бессмысленным.

Он-то сам, впрочем, волновался, и изрядно. Сначала решил, что все это глупости и было бы только лучше, если бы его оставили в покое. Потом начал прикидывать, что могло бы произойти в его жизни, если бы он снова вернулся к былой активности, к карьере и службе в том значении, как он понимал ее, то есть честно, на благо города, а не отдельных его вождей. И к исходу второго дня вдруг вообразил, что аймихо тянут время, а на самом деле пора начинать.

Это навело его на неприятное подозрение, что новые соседи, или гости, или даже новая часть человечества Полдневья каким-то образом влияет на него, стараясь поднять восприимчивость ко всем тем догмам и методам, которым решили его научить. В самом деле, племени, способному менять каким-то образом русла подземных рек, вероятно, ничего не стоило изменить мысли одного человека, к тому же живущего неподалеку.

И все-таки этому Рост не очень поверил. Просто не мог допустить, что такое возможно. То есть с ним, как со всеми прочими, случилось в Полдневье столько странного, что он отвык от глупого материализма, которым была пронизана советская идеология на Земле. Он допускал, что в природе возможны ситуации, когда неизвестно отчего к человеку приходит новое знание. Еще он допускал, что сила духа, тайное желание, определенный образ мысли выстраивают события таким образом, что они как бы сами собой принимают желательный оборот. Но что можно вот так запросто, мимолетно влиять на него самого – этого он допустить не мог.

Обучение началось с утра. Причем Рост даже не очень-то и осознал, что оно началось. Просто к нему, сидящему на пороге дома, чистящему доспехи и обдумывающему, как бы заполучить пару коз и уткогусей от новых соседей, подошел Сатклихо, сел рядышком и вполне миролюбиво спросил:

– Надеюсь, мы не оскорбляем своей внешностью твое зрение?

– Ничуть, – бодро ответил Рост.

– Отлично, – кивнул старик. Подумал, добавил, как бы про себя: – Хорошо бы еще, конечно, твою восприимчивость на запахи проверить… Но пока попробуем обойтись без этого. – Он с уважением посмотрел на Ростиковы железные доспехи и спросил, меняя тему: – А наши девушки тебе как показались?

– Красивые, – безрадостно проговорил Рост.

– Понимаешь, я не просто так спрашиваю. Если ты не будешь находиться в состоянии полного физического комфорта, мы не сможем…

Последняя формулировка сразила Ростика.

– Послушай, Сатклихо, ты сколько времени учил русский?

– Лет семь, едва мы приняли решение двинуться в вашу сторону.

– Вы в то время находились очень далеко?

– Для Полдневья – не очень. Мы были в состоянии вас ощутить, прочитать и, конечно, до вас добраться. Что и проделали.

– Телепатически?

– Очень узконаправленной, длиннофокусной телепатией. Собственно, это уже не телепатия, это скорее… Волновой перехват. – Старец потер руки, словно ощущая в них какое-то неприятное жжение, встряхнул их, словно сбрасывал капли воды, и добавил: – В любом случае следует признать, нам повезло. Такая сходимость по физиологии, по генетике… Я даже начинаю подозревать, что это не случайно. Мы – выходцы из одного и того же мира.

– У нас на Земле никто не знает телепатии.

– Во-первых, никто не знает, из каких мы времен, может быть, мы ваши давние предки, когда цивилизации могли иметь другой психофизиологический режим, вполне позволяющий развить не только телепатию, но многое другое. А во-вторых, мы можем оказаться вашими потомками. То, что мы прибыли в Полдневье на четыре тысячи лет раньше, ничего не доказывает.

– Как звучит ваш язык?

– Ты хочешь по звучанию слов понять, происходим ли мы из одного мира?

Казалось, Сатклихо поражен такой глупостью. Но Рост и сам уже все понял.

– Нет, просто… Согласен, это в самом деле не очень умно. – Чтобы не попадать впросак, он как следует поразмыслил, прежде чем задал следующий вопрос: – Четыре тысячи лет – это много. Вот только… вы что же, всегда вот так бродяжничали?

– Бродяжничество разрушает культуру. Вернее, невозможно подняться выше определенного, очень низкого уровня… Не спрашивай, почему так происходит, я не смогу объяснить, не используя базовых элементов нашей науки об обществе, которых ты не знаешь. – Сатклихо подумал и добавил очень жестко: – Мы были довольно развитой расой здесь примерно на протяжении трех тысяч лет. У нас была хорошая специализация… Но мы проиграли войну, которую не должны были начинать. И вот теперь находимся на грани физического истребления.