Чтение онлайн

чувством выполненного долга. Даже штраф не потребовал.

Стас закрыл шкаф.

В этот миг и позвонил Диц. Обед был заказан на двенадцать в «Пекине», а часы показывали без пяти одиннадцать.

— Надо отправляться, — поднялся Стас. — Скажи, что мы за ним заедем через полчаса!

По дороге Стас позвонил дяде и Сулейману, вожаку дагестанцев. Сулейман был в курсе начинаний Стаса и не очень верил, что Джаник отважится вот так, по-бандитски, выступить.

— Пока ничего не предпринимать! Собери информацию о Джане и жди! — приказал Ровенский.

Дядю же он пригласил пообедать в ресторан. Александр Васильевич от обеда отказался, но в «Пекин» подъехал, и Стас, сдав Вальтера Марте, сам отошел на несколько минут в бар пошептаться с дядей.

Вальтеру неделю назад исполнилось пятьдесят два года. Бывший полковник морской пехоты, он с первого взгляда производил впечатление морского волка, широкоплечий, поджарый, уверенный в себе. Переломить такого было невозможно. К тому же он на удивление бегло, хоть и с акцентом, говорил по-русски, что заставило Стаса тотчас заподозрить его в связях с разведкой. Ровенский даже попросил дядю проверить Вальтера через ФСБ, но там на немца ничего не было.

Когда Стас вернулся из бара после разговора с дядей, Марта с Дицем уже перешли к десерту и пили кофейный ликер, запивая ароматным жасминовым чаем.

— После перечисления на мой счет предоплаты, я буду готов в течение сорока восьми часов отгрузить товар. Таков порядок, — улыбнулся, пожирая глазами Марту, немец.

— Но нам невыгодно переводить деньги через банк, — говорила Марта. — Если мы, к примеру, переводим вам пять тысяч долларов, то должны пять тысяч положить в том же банке на депозит. Их вернут нам в том случае, если придут автозапчасти. Так у нас борются против утекания валюты за границу, — усмехнулась она

— Но это же глупость! — воскликнул Вальтер.

— Увы!

— Хорошо, я готов взять наличные, — согласился Диц.

— А как провозить? — спросил Стас.

— Ничего, провезем.

Они расстались, условившись встретиться через пару часов, когда будет готов договор.

— А он на тебя глаз положил, — сказал Стас, выходя из ресторана и выискивая глазами свой серый «БМВ».

— Ты дяде рассказал о происшедших безобразиях?

Он кивнул, не желая входить в подробности. Перед Джаником он не прогнется. Грош цена его бизнесу, если всякие отморозки станут диктовать ему условия.

— Надо бы просчитать таможенные пошлины и налоги и определить, во что нам встанет родной мерседесовский подшипник, — помолчав, заметил Стас. — Чтобы не пришлось потом снова на поклон к Джанику бежать.

— Тут есть проблемы. С налогами, пошлинами, торговыми наценками. Без проблем только мухи дохнут.

Стас усмехнулся. Он был на десять лет моложе Марты. Такой же прагматик, как и она. Русоволосый, с косой челкой, съезжающей на лоб, которую Ровенский постоянно забрасывал пятерней назад, с пухлыми детскими губами, спортивный (играл когда-то в гандбол за молодежную сборную), был женат, развелся

детей нет, теперь живет один. По воскресеньям сауна, потом обед у матери, два раза в неделю по вечерам тихие ужины с любовницей у себя в квартире, — Марте вот так, конспективно, донесли о жизни Стаса два милых болтуна, Коля и Леша, продававших запчасти. Марта работала с Ровенским уже месяцев восемь, и он ни разу не попытался склонить ее к интрижке. Ее это даже задевало. Марта, как она говорила, мужиков терпеть не могла, но хотела, чтобы они ее любили. А генеральный если и делал комплименты главбухше, то лишь за деловые идеи. Вот она и старалась.

Предложение Дица было заманчивым. Прежде всего тем, что фирма получала столь необходимый товар из первых рук. Народ уже не хочет с иномарки пересаживаться на «Жигули», и сейчас можно спокойно за две с половиной — три тысячи баксов купить «ауди» или «фордик». Пусть подержанный, но на нем года три, а то и пять лет можно ездить без проблем. А запчасти нужны всем. И тот, кто хоть один раз найдет в их магазинчиках нужные дворники, фильтры, насос или передний сайлентблок, да еще по сносной цене, тот больше не станет заезжать в другие. Значит, с Дицем заводить торговые амуры необходимо.

— От таможенных пошлин нам не уйти, но от налогов, наверное, можно? — поинтересовался Стас.

— Нам нужно, чтобы Вальтер продавал автозапчасти как можно дешевле и торговая наценка на них была бы небольшая, а наша прибыль ощутимой! — вслух проговорила Марта, ставя себе задачку.

— Если б нос Бальтазар Бальтазарыча да глаза Иван Иваныча, а губы Акакия Акакиевича, или как их там еще, — проворчал Стас.

— Я смотрю, мы классиков осваиваем,—съязвила Марта.

— Фильм смотрел.

— Фильм — это тоже хорошо.

Земская и Ровенский вернулись в офис. Они вдвоем занимали одну большую комнату. В этом плане Стас был демократичен: кабинетов с секретаршами и дорогой мягкой мебелью не заводил, обходился скромным однотумбовым столом, да и на месте сидеть не любил, сам ездил по магазинчикам, наводил шорох, и продавцы его боялись, ибо он безжалостно выгонял каждого за малейшую провинность, а попробуй найди сегодня работу за триста баксов в месяц, да чтобы платили регулярно и в валюте. Потому продавцы дорожили своими местами и порядок старались не нарушать.

— Чайку, Марта Сергеевна?

Она кивнула. Главбухша и его пристрастила к «Липтону», «Эрл Грею» и другим хорошим чаям.

— Так что, мечта Агафьи Тихоновны несбыточна? — включая бошевский чайник, поинтересовался Стас.

— Почему? Вполне сбыточна.

— А поподробнее?

— Нам присылают, к примеру, фильтры за десять баксов. Уходят они здесь за пятьдесят. Если мы поставим цену пятьдесят баксов, то с сорока, которые составляют нашу торговую наценку, мы заплатим девяносто процентов налогов и получим шиш. Встает вопрос: как же сохранить свою прибыль?