Чтение онлайн

— А девушка?

— А я собираюсь вернуться ближе к вечеру.

Оказывается, она была в комнате — стояла возле него, за его левым плечом, опершись рукой на спинку коляски и глядя на него сверху вниз. При звуке ее голоса Грей удивленно встрепенулся, потревожив свою негнущуюся шею, словно только сейчас завершил это движение ей вслед, на которое не решился прежде, когда она в слезах выскочила в коридор. Как давно она здесь — рядом с ним, но вне поля его зрения? Штур и не подумал дать ему знать, что она вернулась.

— Подожду вас в машине, — сказал Штур девушке. Он прошел мимо коляски, и Грей снова ощутил неприятный осадок из-за того, что все присутствующие выше его. Сьюзен села в кресло на прежнее место.

— Простите, что не сдержалась, — сказала она.

— Что вы, извиняться следует мне. Я был с вами непозволительно груб.

— Сейчас я не останусь. Мне нужно время, чтобы подумать, но я еще зайду к вам позже.

— После ленча у меня физиотерапия, — сказал Грей. — Нельзя ли перенести встречу на завтра?

— Думаю, удастся. Тони должен вернуться в Лондон прямо сейчас, но я могла бы задержаться здесь.

— Где вы остановились?

— Мы ночевали в Кингсбридже. Надеюсь, что как-нибудь смогу договориться с администрацией отеля.

Во время разговора она, как и прежде, не смотрела на него прямо, лишь изредка бросала короткие взгляды сквозь пряди тонких волос. Она уже не плакала, но заметно побледнела. Ему хотелось вспомнить ее, почувствовать что-то по отношению к ней, но напрасно: она оставалась для него посторонней. Пытаясь подыскать другие слова, более душевные, чем холодные фразы насчет завтрашней встречи, он спросил:

— Вы уверены, что все еще хотите поговорить со мной?

— Да, конечно.

— Тони сказал, что мы, я хочу сказать, вы и я одно время были…

— Да, мы были вместе какое-то время. Все продолжалось недолго, но тогда это имело значение. Надеялась, что вы вспомните.

— Сожалею, — сказал Грей.

— Не будем об этом. Я приду завтра с утра. Постараюсь держать себя в руках.

Желая объясниться, он сказал:

— Когда вы появились здесь с Тони Штуром, я подумал, что вы работаете на его газету, поэтому все так и получилось.

— Я была вынуждена обратиться к ним, чтобы узнать, где вы находитесь. Ничего другого не оставалось. Видимо, у них исключительные права на вас и вашу историю.

— Как это могло случиться?

— Понятия не имею. — Она взяла свою холщовую сумку на длинном ремне. — Я вернусь завтра.

Она встала и, осторожно положив узкую ладонь на его руку, спросила:

— Вы уверены, что хотите этого?

— Приходите утром, оставайтесь на ленч или дольше, как пожелаете.

— Скажите только одно: вам очень больно? Мне ведь и в голову не приходило, что вы все еще в инвалидном кресле.

— Теперь мне лучше. Все мало-помалу проходит.

— Ричард?.. — Ее пальцы все еще покоились на тыльной стороне его руки. — Вы уверены… Я имею в виду, вы действительно ничего не можете вспомнить?

Ему захотелось повернуть руку так, чтобы она коснулась его ладони, но этот жест был бы слишком интимным, а права на интимность он пока не заслужил. Видя перед собой ее большие глаза и гладкую кожу, он чувствовал, как легко ему было когда-то с ней сойтись. Кто она, эта спокойная женщина, — его бывшая подружка? Что она собой представляет? Что знает о нем? Что он знал о ней? Почему они расстались, если их отношения, как видно, были важны для обоих? Она явилась к нему из того забытого времени — задолго до комы, до невыносимой боли в разорванных органах, до обожженной кожи, — из потерянной части его жизни, но до сего дня он даже не подозревал о ее существовании. Ему хотелось ответить правдиво, но что-то преграждало путь воспоминаниям.

— Я пытаюсь вспомнить, — сказал он. — Такое чувство, что я вас знал.

На мгновение она сжала его руку.

— Все в порядке. Завтра я приду снова.

Она встала, прошла мимо его кресла и исчезла из поля зрения. Он слышал ее шаги — сначала приглушенные, по ковру, затем чуть погромче, вдаль по коридору. Боль по-прежнему не позволяла повернуть голову.

Родителей Ричарда Грея уже не было в живых. Он рос один, без братьев и сестер; единственная близкая родственница — тетка со стороны отца — давно жила с мужем в Австралии. После школы Грей поступил в Брентский технический колледж, где специализировался по фотографии. Еще в Бренте он стал участником учебной программы Би-би-си и сразу после защиты диплома был принят на телестудию Би-би-си стажером. Несколько месяцев спустя его уже назначили помощником оператора, он много занимался студийными и натурными съемками в составе разных бригад и довольно быстро получил самостоятельную операторскую работу.

В двадцать четыре года он ушел из Би-би-си и устроился кинорепортером в независимое агентство новостей. Агентство это, расположенное на севере Лондона, распространяло видеосюжеты по всему миру, сотрудничая с различными заказчиками, но главным образом с одной крупной американской телекорпорацией. Чаще всего они снимали в Британии и Европе, но Грею приходилось бывать и в дальних командировках — в Америке, на Дальнем Востоке, в Африке, даже в Австралии. В конце восьмидесятых он совершил несколько поездок в Северную Ирландию, охваченную тогда волнениями.

За Греем закрепилась репутация бесстрашного человека. Репортеры сплошь и рядом попадают в острые ситуации, оказываются в эпицентре опасных событий, и тут требуется особого свойства преданность делу, без которой невозможно вести съемку в гуще беспорядков или под огнем. Ричард Грей не раз рисковал жизнью.

Две его работы — документальный фильм и программа новостей — были отмечены наградами Британской Академии кино и телевидения, а однажды по итогам года ему и его звукооператору присудили «Приз Италии» за кинорепортаж об уличном сражении в Белфасте. Памятная надпись гласила: «Ричард Грей, телеоператор, телевизионные новости Би-би-си. Специальная награда. Съемки в условиях крайней личной опасности». Среди коллег Грей пользовался популярностью, поэтому, несмотря на репутацию человека отчаянного, никогда не испытывал недостатка в желающих поработать с ним вместе. По мере того как рос его профессиональный престиж, люди осознавали, что он никогда не рискует безрассудно, подвергая себя и других ненужной опасности, а напротив, опираясь на опыт и интуицию, умеет удивительно точно определить разумную степень риска.

Жил Грей один в собственной квартире, купленной на деньги из отцовского наследства. Близких друзей он не завел, зато имел множество приятелей среди сослуживцев. У него так и не оказалось постоянной подружки. Мешала главным образом работа, сопряженная с бесконечными разъездами, поэтому он предпочитал не завязывать прочных отношений и с легкостью переходил от одной случайной встречи к другой. В свободное время он любил бывать в кино, иногда отправлялся в театр. Обыкновенно раз в неделю он встречался с кем-нибудь из знакомых, чтобы посидеть вечерком в пабе. Отпуск он чаще всего проводил в одиночку, путешествуя в автомобиле или пешком; однажды после рабочей командировки в Штаты решил продлить удовольствие и, взяв напрокат машину, объездил всю Калифорнию.