Чтение онлайн

Наступает вечер, над Миланом висит затянутое смогом небо, смеркается довольно рано, мы с Давидом бродим в тумане, и когда мы проходим по улице Сотткорно, я замечаю лимузин, ждущий с работающим двигателем у тротуара, и кучку моделей с оранжевыми волосами и губами, накрашенными помадой такой синей, что кажется, будто они покрыты инеем. Модели направляются к зданию с ярко освещенными окнами на первом этаже и я, позабыв про Давида, бегом кидаюсь следом за ними, и вбегаю туда, и это оказывается ресторан «Da Giacomo», и я замечаю внутри Стефано Габбану и Тома Форда, которые тоже замечают меня и небрежно кивают, но тут Давид хватает меня за руку и вытаскивает на улицу. Моя выходка означает, что нам пора возвращаться в гостиницу.

Вернувшись в комнату, похожую по форме на пчелиный улей, Давид бросает мне «Playboy», а сам отправляется в душ. В номере — Девушка Декабря и ее любимые игрушки: армейские знаки различия, чертежи военной техники, посещение командного центра в Пентагоне. Но я смотрю вместо этого MTV, передачу о группе Impersonators — рассказ о многомиллионном контракте с DreamWorks, интервью с группой, новый сингл «Ничего не произошло» с их альбома «Никого рядом нет», который скоро поступит в продажу. Я медленно направляюсь к зеркалу и смотрю на свое отражение, которое кажется мне призрачным и нереальным, потому что выражение моих глаз мне незнакомо и я стал совсем седым. Я слышу, как Давид принимает душ, как струи воды хлещут по кафельной плитке. Давид насвистывает хит четырехлетней давности. Когда он выходит из душа, я уже лежу, съежившись, в постели, обессиленный, сонный, посасывая таблетку.

— Ты все еще жив, — говорит Давид, но я уверен на все сто, что ударение в этой реплике он делает на слове «ты».

Совершенно голый, Давид беззаботно вытирается полотенцем прямо у меня на глазах. Огромные бицепсы, густая, курчавая шерсть в подмышечных впадинах, ягодицы твердые как дыни, пресс такой тугой, что пупок торчит наружу. Он замечает мой взгляд и многозначительно улыбается. Я напоминаю себе, что его приставили ко мне, чтобы охранять.

Одевшись, Давид мрачнеет — видно, его раздражают исходящие от меня волны отчаяния, поскольку я без конца рыдаю, бросая на него жалобные взгляды. Он отвечает на них озадаченным непониманием. Включает телевизор и начинает смотреть японское мягкое порно — две девушки занимаются любовью на матраце из пористой резины.

Звонит мобильник Давида.

Он со скучающим видом подносит трубку к уху.

Быстро что-то говорит по-итальянски, Затем слушает. Затем снова быстро что-то отвечает и выключает телефон.

— К нам едут гости, — говорит Давид.

Я лежу и напеваю себе под нос «слушаю как дует ветер и смотрю как солнце всходит». [123]

Стук в дверь.

Давид открывает.

В номер входит красивая девушка. Давид обнимает ее, они радостно стрекочут по-итальянски, а я смотрю на них из постели и в глазах у меня туман. У девушки в руках конверт, в котором лежит видеокассета. Даже не представившись, она протягивает кассету мне.

Я смотрю тупо на кассету, пока Давид нетерпеливо не выхватывает ее у меня из рук и не вставляет в стоящий под телевизором видеомагнитофон.

Давид с девушкой удаляются в соседнюю комнату, оставив меня перед экраном.

Это эпизод из передачи «60 минут», записанный без звука.

Дэн Разер представляет сюжет. У него за спиной проецируется отрывок из журнальной статьи. Лицо моего отца. А за ним, в полутени, мое лицо.

Азалии. В гостях у Памелы Дигби Черчилль Хэйуорд Гарриман. Ужин в честь Самуэля Джонсона. Сбор пожертвований на президентскую кампанию. Гости: Рут Хотте, Эд Халинг, Дебора Гор Дин, Барбара Раскин, Дебора Таннен, Донна Шалала, Хиллари Клинтон и Маффи Джипсон Стаут. А еще там Бен Брэдли, Билл Сейдман и Малькольм Эндикотт Пибоди. А еще там Клэйтон Фритчиз, Брайс Клэгетт, Эд Берлинг и Сэм Нанн. А еще Мариза Томей, Кара Кеннеди, Уоррен Кристофер, Катарина Грэхем и Эстер Куперсмит.

Отец стоит рядом с женщиной лет сорока пяти, которая одета в коктейльное платье от Bill Blass. Я бросаю на нее невнимательный взгляд.

Затем показывают, как Дэн Разер беседует с моим отцом в его рабочем кабинете в Вашингтоне.

Папа, судя по всему, сделал подтяжку лица, укоротил верхнюю губу, удалил морщины на веках и отбелил зубы. Он непринужденно смеется.

По экрану одна за другой мелькают фотографии. Папа с Мортом Цукерманом. Папа с Шелби Брайаном. Папа со Стромом Турмондом. Папа с Андреа Митчеллом.

Затем нарезка из различных статей и репортажей. Интервью с моей матерью периода середины восьмидесятых. Мои родители в Белом доме в компании Рональда и Нэнси Рейган.

Дэн Разер продолжает брать интервью у моего отца.

Монтаж: братья Брукс, Энн Тэйлор, Томми Хильфигер.

А затем я прогуливаюсь по Дюпон-серкл, а Дэн Разер берет у меня интервью.

Интервью внезапно перебивается отрывком из того осеннего выпуска «Развлечений сегодня вечером», где я занимаюсь с Ридом на тренажерах.

Различные снимки из моего портфолио: Versace, CK One, фрагменты из книги Мадонны «Секс». Снимок, сделанный папарацци, на котором я выхожу из ночного клуба. Снимок, на котором я выхожу из «Jockey Club».

Дэн Разер берет у меня интервью на первом этаже в ресторане «Red Sage».

Я смеюсь, веду себя непринужденно, на мне очки в тонкой проволочной оправе. Я одет как пай-мальчик в костюм от Brooks Brothers. Я киваю в ответ на все вопросы, которые мне задают.

Дэн Разер показывает мне номер «Vogue» с фотографиями, на которых я, в одних только трусах от Кельвина Кляйна, крашу лаком ногти на ногах Кристи Турлингтон. Дэн Разер жестикулирует, явно отпуская какой-то комментарий на тему моей физической привлекательности.

Я киваю головой, но с таким видом, словно мне стыдно.

Затем: фото Хлое Бирнс, сопровождаемое россыпью журналов с Хлое Бирнс на обложке.

Фотография из номера «Hotel Costes».

Съемки с похорон Хлое в Нью-Йорке.

Я сижу, заплаканный, в первом ряду, Элисон Пул и Бакстер Пристли утешают меня.

Интервью с Фредом Томпсоном, Гровером Норквистом и Питером Мандельсоном.

Я гуляю по Вашингтон-сквер.

Снова папа. Он выходит из гостиницы «Palma» в Майами в компании все той же женщины лет сорока пяти с темными волосами, приятной внешности, но не настолько приятной, чтобы привлекать к себе всеобщее внимание. Отец и эта женщина держатся за руки.

Вот они стоят перед клубом «Bombay», и она чмокает моего отца в щеку.

И тут я узнаю ее.

Это Лорри Уоллис.

Англичанка, с которой я познакомился на «Королеве Елизавете II».

Жена Стивена Уоллиса.

Та самая женщина, которая настаивала, чтобы я ехал в Англию.

Женщина, которая узнала Марину.

Я наклоняюсь к телевизору, чтобы сделать его погромче и услышать ее ответы на вопросы интервьюера, но на кассете нет звука и я слышу только фоновый шум.

Наконец, папа и Лорри Уоллис у Кэрол Лаксальт на рождественском балу. Папа стоит возле куста цветущей пуансеттии и жмет руку Джону Уорнеру.