Гладиаторы
Шрифт:
И только за тем Децебала привяжут к столбу. После порки знаменитой таволгой.
Все гладиаторы школы были собраны во дворе. Квинт позаботился о публичности наказания.
– За дерзость и наглость этот раб получит сполна! Я приговариваю его к 50 ударам плетью с вплетенными прутьями таволги! Это урок всем рабам! Ваша главная задача – подчиняться! Инициативу вы можете проявлять только на арене, дабы спасти свои никчемные жизни! – громко провозгласил рутиарий. – За неповиновение – наказание! За злостное неповиновение – смерть! Вы еще не поняли кто вы такие?! Вы варвары, захваченные в плен непобедимыми легионами Рима! Вы дерзнули поднять оружие против священного города, за которого стоят боги!
Толпа гладиаторов угрюмо молчала. Жестокость рутиариев, зачастую вчерашних рабов, была обычным делом в гладиаторских школах. И потому такие речи ни у кого не вызывали удивления.
– Вам сохранили жизни только для того, чтобы вы до конца своих дней развлекали граждан великого Рима и умерли для удовольствия римлян! Это ваш долг и это ваша судьба! Кто не хочет понять этой истины получит смерть! Пусть наказание этого раба станет для всех хорошим уроком!
Квинт жестом указал палачам на Децебала, и они уже кинулись к нему, но в этот момент в ворота в сопровождении охраны вошел сам ланитса Акциан, хозяин школы гладиаторов.
– Что это здесь происходит, Квинт?
– Публичное наказание, господин.
– Дака? – Акциан жестом приказал освободить гладиатора. – И что же он такого совершил, что заслужил таволгу?
– Этот раб дерзок и склонен к бунту. Такого опасно держать в казармах, господин.
– Но таволга надолго выведет его из строя, Квинт. Мне гладиаторы необходимы для того чтобы приносить мне деньги.
– Это так, господин. Но покорность – главный закон в гладиаторских школах!
– Покорность нужна! Но сейчас, все наказания отменяются, Квинт. У нас есть заказы! Пришла пора проверить, на что способны твои воспитанники. Это и для тебя проверка, как для рутиария. Конечно это совсем не большие игры, но тоже можно неплохо заработать.
– Наши гладиаторы покажут себя в лучшем виде. У нас есть ряд отличных бойцов.
– Смотри не опозорь школу ланисты Акциана пред школой капуанцев. Они привезут ряд хороших бойцов.
– Капуанцы? – Квинт презрительно ухмыльнулся. – Разве эти могут быть достойными соперниками?
– Но многие утверждают, что капуанцы недурно владеют мечом. Не стоит недооценивать противника, Квинт. Это зачастую плохо заканчивается.
– Я знаю школу в Капуе очень хорошо. Щенки! Двойным выпадом они не владеют. Только и похвальбы, что они из школы, где был рутиарием сам Спартак. Попомни мои слова, господин, они нам проиграют.
– Хорошо если так! Тогда мы приблизимся к Риму на один большой шаг!
– Да, господин, – Квинт поклонился и приказал слугам убрать козлы для экзекуции.
– Заставь всех работать! Чего они стоят? – ланиста проследовал в дом рутиариев.
– Будет исполнено! – рутиарий еще раз поклонился и повернулся к гладиаторам. – Всем тренироваться! Разбиться по парам, как я вас распределял вчера! Кто будет плохо работать – получит таволгу! Работать!
Все гладиаторы вернулись к своему привычному занятию. Тренировка теперь проводились с удвоенным рвением. Квинт решил доказать свои таланты Акциану и подтвердить мнение, что именно он лучший рутиарий в этом городе…
Иудей Давид был одним из лучших учеников школы Акциана, несмотря на свою худощавую фигуру. Он владел любым оружием в совершенстве, и в бою словно танцевал, появляясь то тут то там. Из всех учебных схваток он выходил победителем. По школе даже прошел слушок, что иудей владеет каким-то секретным заговором или амулетом. Его вещи уже несколько раз обыскивали в его отсутствие в поисках этого волшебного талисмана, но никто ничего не нашел.
Каждый вечер Давид кормил голубей, набрав в свой деревянный учебный шлем целые пригоршни хлебных крошек, которые он всегда запасал для птиц.
– Зачем тебе это, Давид? – спросил Децебал. – Мало ли у нас своих проблем? Ведь мы не на родине.
– Эти птицы не знают родины, друг.
– Ты не прав, брат. У каждой живой твари есть родина. И они, как и мы, люди, её любят. И всегда туда возвращаются. Но на них нет цепей и ошейников и они свободны лететь куда вздумается.
– Может ты и прав насчет родины. Но все твари угодны богу.
В этот момент, один из питомцев Давида сбросил на голову дака нечто не сосем приятное. Давид, увидев это, мягко улыбнулся. Голуби слетались к иудею со всей казармы и настолько привыкли, что садились на голову и плечи. Он давно не обращал внимания на их экскременты.
– Как тебе такое может нравиться, – дак с отвращение очистил себе волосы.
– Все твари живые угодны господу, – повторил он. – Хотя он и не нуждается в их крови.
– Я не совсем понимаю твоего бога, брат. С нашими все гораздо проще. Вот ты недавно говорил, что твой бог въехал в Иерусалим на простом осле.
– Это так. И что же?
– Но почему бог, если он бог, ехал на простом осле? И почему он дал себя распять простым смертным? Наши боги могущественны, и среди них самый великий Замолвсис. И они могут поразить любого смертного молнией. Они могут обратить в бегство целые армии.
– А ты видел хоть раз, как боги делали это? – с усмешкой спросил Давид. – Ты видел бога в земном сражении со смертными?
– Нет. В последнее время они редко лезут в дела людей.
– Богу совсем и не нужно лезть в дела людей, Децебал. Царство божие на небе, а не на земле. Запомни это!
– Это так, и наши боги живут далеко в небесах! Но заслужить на лучшее будущее там может только смелый и решительный человек. Воин, который убивал врагов получит там почет и уважение.
Давид ничего не ответил даку и только молча про себя улыбнулся.
– Ты, говорят, скоро, попадешь на арену. Одним из первым. Ты смерти не боишься, Давид?
– Нет. Смерть всего лишь начало новой жизни. Жизни вечной и светлой. И её не стоит бояться.
– Но ты говорил, что вам, христианам, нельзя убивать. Как же ты станешь это делать?
Иудей снова загадочно улыбнулся и промолчал.
В этот момент к ним подошел Кирн.
– Снова Давид рассказывает о своём боге. Вот пропустил я потеху. Ты, иудей, делаешь нашу жизнь здесь совсем не такой тоскливой.