Гладиатор
Шрифт:
Для воли свежий материал.
51
Вздохнул небрежно плотью тленной
Извечный многоликий Ад,
Теперь уж вовсе не смиреной;
Стеной восставшею армад.
Мятежным сном пропитан смрад,
Огнём раздавленных скелетов,
Воздвигших к небу баррикад,
Всех несгоревших здесь предметов.
52
Так умирает мир в часы забвенья,
Когда закончен самый трудный путь,
Когда горит земля, когда продукты тленья
Зловонным дымом наполняют грудь.
Здесь воздух ада наполняет ртуть -
Лосьон восставшего народа,
И в том лишь жизненная суть,
Рабу всего важней свобода.
53
Вперёд, к оружию скорее,
Карающей руки не стерпит враг,
Глаз с каждым выстрелом вернее,
В ладони крепится кулак.
Где своры спущенных собак
С восставших рвут мясные клочья,
Столпом огня грохочет мрак,
С гильз извлекая полномочья.
54
И с ними Бог, пусть восхитятся тени,
Пусть смоют кровью падежа
Пульс тех израненных биений,
Пока плоть всё ещё свежа.
Пока в ней теплится душа
Свобода требует сраженья,
И пусть минуты поспешат,
Ведь счастье - миг преодоленья.
55
Страшится страх здесь самого себя,
Бежит исполненный позором,
Цепями ржавыми гремя,
Под верным натиском напора.
Он слышит лязганье затвора,
Он видит: взял его в прицел
Извечный призрак приговора,
Да тьмы отчаянья предел.
56
Ну что ж.... Вот кольт наперевес,
Блеснул огнём смертельной стали,
Дрожит в испуге злобный бес,
Скрипят избитые скрижали.
В войне, поверь, не до морали,
В ней свой незыблемый закон,
Чтобы враги здесь умирали,
Твой страх быть должен истреблён.
57
Я трезвым был, но был уже больным,
Но к чёрту споры с самомненьем,
Ведь был мне Ад здесь как никто родным,
И слыл стакан извечным утешеньем.
Я отчуждался превращеньем
От Истин, обращаясь в блеф,
Где слом кости назойливым смещеньем
Терзал мне болью ненасытный нерв.
58
Но к чёрту боль, в прах, в пепел бренный,
Когда плоть чувствует огонь,
Когда в агонии вселенной
От тлена чешется ладонь.
В отчаянье хрипит упавший конь,
Наверно нет надежды на спасенье,
Вот-вот исторгнет тело тлеющую вонь,
И примет смерть извечное смиренье.
59
Гремит земля, не пятятся орудья,
Всё в быстроте зловещего огня,
В смятенье даже неба судьи
Строфами мучают меня.
Вцепившись в горло злого дня,
Стремит ночь небо изменить.
А что чертям? Лишь на себя пенять,
В одном желании - убить.
60
Противник мешкает, смыкая рваный строй,
Последний требует резерв.
Изменит ль это справедливый бой,
Не лопнет ль в схватке обгоревший нерв?
Горит в огне упавший герб,
Кипит солдатская отвага,
И рвётся дух с груди наверх
С паденьем вражеского стяга.
61
Всё в адской мгле, всё в быстроте движенья,
Пора позиции сменить,
Спешат, спешат пехоты звенья,
Иначе поздно станет жить.
Атака жаждет изменить
Исход сраженья и довесок сил,
Пора страданье вражьей кровью смыть....
Я не об этом вас просил.