Чтение онлайн

Согласно добытой информации, у нее никогда не возникало проблем с американской иммиграционной службой, налоговой инспекцией, полицией, а также подобными учреждениями Японии. И все же...

Майор.

Одно слово. Какой громадный по важности отрезок жизни Спарроухоука скрывался за одним этим словом!..

Не мог Спарроухоук также и забыть свидетельства трех девчонок, которые своими собственными глазами видели, как она расправилась с двумя полудурками на открытии зала в Лонг-Айленде несколько дней назад.

– Женщина против двух мужиков? – удивленно переспросил Робби, когда ему было рассказано об этом примечательном случае. – Нет никаких сомнений в том, что леди хорошо тренирована.

– Когда ты говоришь о «хорошей тренированности», о скольких годах практики может идти речь?

– Ну, майор... Я бы сказал так: по меньшей мере пять лет. Именно столько требуется на то, чтобы прочно овладеть базисной техникой карате. При условии, конечно, что вы тренируетесь по крайней мере три раза в неделю. Это минимум, я подчеркиваю. Уверенность в себе, которая так важна в драке, приобретается только и исключительно с опытом владения техникой. А эта леди, судя по вашему рассказу, была очень уверена в себе. Я имею в виду то, что, похоже, она легко могла убить обоих клоунов, сделать из них мясные лепешки. Но она сделала только то, что было необходимо, и остановилась. Понимаете, о чем я? Вот это и называется полной уверенностью в себе и абсолютным самоконтролем. Лично мне последнего качества не хватает. Не знаю, я бы на ее месте, наверно, не остановился бы так быстро...

Он сделал паузу, задумался, потом добавил:

– Если то, о чем вам наболтали те три девчонки, правда... То, что касается особенно «кияи»... То я должен вас уверить: наша леди действительно является сильной каратисткой.

Спарроухоук взвесил его слова и проговорил:

– У меня появилась одна мысль, но пока не будем придавать ей особого значения. Скажи-ка ты мне... Вот этот ее крик... «Кияи», так кажется? Означает ли это, что она действительно глубоко познает карате? Нет ли тут чего-то большего, чем просто хорошей тренированности?

– Я вас не понял, шеф.

– Не делает ли это ее чем-то вроде самурая? Будем помнить о том, что она могла убить или по крайней мере страшно изувечить тех двух пьянчуг, однако не сделала этого. Насколько мне известно, – а мне вообще из этой области очень мало что известно, – у самураев какие-то завышенные требования к боевым искусствам. Во всяком случае они делают вид.

– Все возможно, майор, вот что я вам скажу. То есть, вполне вероятно, что вы правы и она на самом деле является самураем или приближенным к ним лицом. В древние времена у японцев среди женщин было много самураев. Они все делали, как мужчины. У них есть преимущество: они способны приблизиться к врагу с той стороны, с какой никогда не сможет этого сделать мужик. Понимаете, о чем я?

– Да.

– И потом эти японки, сэр... Суровые леди.

«Да», – мысленно согласился с ним Спарроухоук. Он припомнил один эпизод в своей жизни. Вспомнил, как умерли женщины семьи Чихары, когда он, Робби и Дориан добрались до японца. За всю свою боевую практику он подобного не видел ни разу. Еще ни один мужчина, ни одна женщина не принимали смерть с таким мужеством. Мать и двое дочерей. Они были готовы к своему концу. Всю жизнь, оказывается, пребывали в этой постоянной готовности.

Смерть всегда приходит либо слишком рано, либо слишком поздно. Именно так было в отношении родителей Спарроухоука. Именно с этим он постоянно сталкивался, когда служил.

Смерть приходит рано или поздно. Никогда не скажешь: когда именно, но всегда знаешь, что она все-таки придет. Откроется эта дверь во мрак, в неизвестное. Последний трагический акт случится непременно. Обязательно придет.

За всю историю человечества не было ни единой осечки. Он всегда наступал, этот последний момент.

Северная Англия – это суровый регион с неровным рельефом, перерезанный с севера на юг горами. К западу высятся заоблачные пики Кембрийских гор, к востоку лежат продуваемые ветрами и пустынные северо-йоркские торфяники. Естественные барьеры в виде гор и торфянистой местности явились серьезными препятствиями для сообщения этого региона с остальной частью страны. Северная Англия развивалась обособленно. Здесь бурное развитие получил провинциализм и патриотизм деревенского масштаба. Люди здесь испытывали просто сверхъестественную преданность по отношению к своим местечкам и домам.

Здешние края славились очень развитым национальным самосознанием людей, какого не встретишь нигде больше на Британских островах.

Северные англичане всегда были воинами. Они скрещивали мечи с викингами и шотландцами, активное участие принимали в Войне Алой и Белой Роз, затянувшемся конфликте между Йорками и Ланкастерами, претендовавшими на королевский трон Англии. Здесь же началась и промышленная революция. Маленькие дети, работающие по девятнадцать часов в сутки за пенни в неделю на «мрачных, сатанинских фабриках»... Эта картинка списана точно с Северной Англии тех времен.

Здесь же начались и первые классовые, войны между владельцами фабрик и рабочими. Несгибаемые и непреклонные северные англичане оказались в этих войнах по обе стороны баррикад. Легко представить, что получается, когда противники категорически отказываются сдаваться или идти на компромисс.

Тревор Уэллс Спарроухоук родился в ключевом городе Северной Англии – Манчестере. С детства его окружал однообразный пейзаж: ряды дешевых террасных домиков и небо, затянутое дымом, поднимавшимся из труб металлургических и текстильных предприятий. Его отец был учителем. Он назвал своего сына в честь деда X. Дж. Уэллса, который был известным в девятнадцатом веке деятелем профсоюза. Мать Спарроухоука работала швеей. Она исповедывала социализм и постоянно обвиняла капиталистов, которые вили жилы из бедных северных англичан на фабриках и шахтах, где тем приходилось работать в нечеловеческих, антисанитарных условиях и получать мизерную зарплату.

Если отец Тревора привил сыну любовь к литературе, то мать научила его одной простой истине: закона и правосудия в природе не существует, а миром правят власть и деньги.

Родившись и воспитавшись на севере, мальчик рано стал мужчиной. В свои пятнадцать Спарроухоук уже третий год работал на металлургическом заводе. Это был крепкий коренастый мальчуган, который твердо решил пережить в жизни все то, что не дано пережить многим. Например, его многочисленным родственникам, друзьям и соседям, которых безжалостно косили взрывы в шахтах, голод, чахотка и множество других страшных напастей. Забастовки, «голодные марши» и массовые митинги ни к чему не приводили. Смертность среди рабочего люда оставалась высокой. Когда Британия во второй раз включилась в войну с Германией, смертность еще более увеличилась. В 1941 году на Манчестерские фабрики был совершен налет германской авиации. В огне пожаров погибли родители Спарроухоука и две его сестренки.

Юноше больше нечего было делать в городе, который принес столько смертей в его семью.

Приписав себе пару лет в бумагах, он завербовался в армию.

– Нечего волноваться, дружок, – говорил ему на призывном пункте веселый младший капрал. – Это война, и дьяволу уже сообщили о ней. Он припасает сейчас у себя в аду местечки для таких, как ты и я. И потом, если ты не слюнтяй, война тебе придется по нраву. Особенно, если ты станешь в ней побеждать. Война будит кровь, волнует, щекочет нервы. Только это имеет значение, а на все остальное наплюй. Убьют – не беда. Главное: успеть хорошенько повеселиться до смерти.