Чтение онлайн

Только те официальные лица, которые поднялись на платформу, да французский врач сразу поняли, что Робби Эмброуз умер. Зрители об этом даже не догадывались.

Март.

Деккер прошел в ванную комнату, вытряхнул из корзины все белье и положил на ее дно завернутый в полотенце кай-кен. Затем он затолкал грязные простыни и рубашки обратно, забив ими корзину доверху, и закрыл крышку. Он уже собрался было почистить зубы на ночь, да и пойти спать, как вдруг раздался телефонный звонок. Быстро выбежав в гостиную, он поднял трубку.

– Да?

– Как прошла ваша поездка?

– Получил наконец возможность отдохнуть. Всю работу сделала она. Ей нужно было проводить какие-то изыскания в Смитсоновском институте, Библиотеке «Фолджер Шекспир» и Библиотеке Конгресса. Я в основном был предоставлен самому себе. Но меня это устраивало. В общем могу сказать, что эти десять дней мы провели просто великолепно.

– Я рад, – сказал Рафаэль. – Вам в самом деле надо было хорошенько встряхнуться и отдохнуть после всего того, через что вам довелось пройти в последнее время. Ну, так что, вы приняли решение?

– Я согласен на эту работу.

– Прелестно! Знаете, я действительно очень обрадован. Человек номер два во всем «Менеджмент Системс Консалтантс», это немало. О, я прямо потираю руки от предвкушения успеха!..

Деккер оглянулся в сторону спальни.

– Спарроухоуку это не понравится, но тут уж ничего не поделаешь.

– Спарроухоук, слава богу, не возглавляет оперативную группу, – весело ответил Рафаэль. – Ее возглавляю я. Кстати, Ле Клер потерял работу снова. Юридическая контора, в которой он подвизался, вынуждена была отказаться от него. Он этого еще не знает, но на неделе ему преподнесут этот сюрприз.

– А что такое?

Вообще-то Деккер считал, что ему наплевать на Ле Клера, но подобные вещи были приятны, а потому и любопытны.

– Да все из-за этого Робби Эмброуза. Вот действительно! Вляпался в него Ле Клер на свою голову, как в дерьмо. Теперь до конца жизни не отмоется. Жены очень влиятельных клиентов этой конторы заявили, что они не хотят иметь с Ле Клером ничего общего, ибо знают, что он покрывал убийцу Эмброуза.

– Откуда они это знают?

Рафаэль, видимо, пожал плечами на своем конце провода.

– Черт их разберет! Узнали как-то. Ле Клер теперь напоминает мне кота, к хвосту которого злые дети привязали консервную банку. Куда ни подастся, банка везде поднимает грохот, от которого добропорядочные люди затыкают уши. Между прочим, насчет вашей новой работы... Спарроухоуку с каждым днем все хуже. Страшно пьет. Разваливается по частям буквально на глазах. Он это видит сам, и это ему не нравится.

– Поэтому мне и предложили второе кресло в конторе?

– Это Спарроухоуку не понравится еще больше. Сегодня к нам поступила любопытная информация. Помните его дружка Раттенкаттера?

Деккер сел на стул и стал накручивать телефонный провод вокруг левого запястья, которое все еще болело с января.

– Что с ним?

– Сегодня утром нашли его тело. Несколько дней он считался пропавшим без вести. Жена потеряла его из виду. В офисе заволновались. На самом деле он поехал в свой загородный дом в Мериленде. Видимо, открывал теплый сезон. Недалеко от Вашингтона. Там его и нашли. С перерезанным горлом. Похоже на обычный налет, но удивительно: ничто из вещей не пропало. И следов никаких. Не за что уцепиться. Спарроухоук был с Раттенкаттером в одно время в Сайгоне.

Деккер сказал:

– Я знаю.

Он задумчиво перевел взгляд на поделки «оригами», лежавшие на столе.

Рафаэль продолжал:

– А знаете, Лонгмэн и Дэйвисон, – ну, те самые агенты, которые сопровождали Робби Эмброуза на его последний турнир в Париж, – они до сих пор вспоминают тот ваш поединок. До сих пор! Говорят, что ничего подобного прежде не видели. Трибуны ревели! Лонгмэн теперь сам берет уроки карате, настолько велико было его потрясение. Говорят, что ваш поединок был лучшим из всего того, что им доводилось видеть за последние десять лет, включая боксерские матчи на звание чемпиона мира.

– Меня дисквалифицировали, – грустно усмехнулся Деккер. – Едва в тюрьму не посадили. Спасибо японцам, которые еле-еле сумели убедить французов, что всему виной несчастный случай.

Рафаэль молчал, колеблясь. Затем проговорил:

– Ладно, не будем развивать эту тему. Знаете... Я буду с вами откровенным. Мы счастливы иметь такого человека в структуре «Менеджмент Системс», но учтите, что ваша жизнь будет подвергаться большой опасности. Вам следует заранее осознать всю степень риска, прежде чем кидаться туда с головой. Если Гран Сассо каким-либо образом пронюхает о том, что вы все еще работаете на оперативную группу... Вам конец.

– Я знаю.

– Если честно... Я вообще не понимаю, зачем вы добровольно решили вернуться в это беличье колесо? Любая частная охранная контора с радостью приняла бы такого человека, как вы, к себе в штат на большой оклад. Почему вы хотите вернуться?

Деккер вспомнил о Мичи. И о Спарроухоуке.

– Гири, – ответил он. – И больше, пожалуйста, не звоните мне. Особенно сюда. Гран Сассо скорее всего будет держать меня на коротком поводке. По крайней мере вначале. Начиная с этого дня я сам буду звонить. И только вам. Никто не будет звонить мне. Даже вы. Если мне что-нибудь понадобится или появится информация, я сам наберу номер. Это единственное условие, которое я выдвигаю, давая согласие на работу.

– О'кей, солдат. Кстати, что это такое – гири?

Деккер вздохнул.

– У нас было очень утомительное возвращение в Вашингтон. Я очень устал. К тому же, похоже, простудился. Март никогда не был моим любимым месяцем года. Я буду поддерживать с вами связь.

С этими словами Деккер повесил трубку.

Он вернулся в ванную, почистил зубы, затем прошел в спальню. Раздевшись, он юркнул в постель... рядом с Валерией Спарроухоук. Хай. Он согласится на эту работу. А девочку можно будет со временем как-нибудь использовать против ее отца. Деккер был уверен, что найдет способ. Он всегда находил до сих пор.