Гипершторм
Шрифт:
Он вскинул плазмомет, но…
Поздно!
Вертолет вдруг резко развернулся к нему лобовой частью, сокращая площадь проекции, и успел выстрелить в ту же секунду, что и сталкер.
Штурмана сшибло с ног, отбросило ударной волной, забило рот и нос землей.
Он перекатом ушел в бок.
Отплевался.
Приподнялся на локте.
Штурман все еще не верил, что не выронил плазмомет, не мог осознать присутствие оружия в своих руках, и только мрачно глядел в небо, выискивая механоида.
Увы, никаких видимых повреждений на блестящей обшивке врага он не разглядел. Очевидно, если Юл и попал, броня отразила заряд.
Между тем Семенов и Вырин, пригибаясь, покинули позиции и короткими перебежками начали смещаться к городской окраине.
В небе на левом фланге кружили два «рамфоринха». Ими занялся Мизгирь, который активировал свою «плеть» и теперь уподобился ковбою, периодически взмахивая ею, словно кнутом скотовода.
Штурман не мог даже и предположить, какие артефакты и в каких количествах таит в себе прорезиненная рукоять «плети» крестоносца. Каждое прикосновение Мизгиря к активирующему сенсору в торце рукояти удлиняло его оружие на полтора метра!
Это уже не был привычный глазу всякого бывалого сталкера зыбкий столбик голубого или бирюзового пламени, подпитываемого энергией артефактов.
Крестоносец демонстрировал высочайшее искусство управляться с энергетическим оружием, осуществляя полный контроль над светящимся сгустком энергии. Он в буквальном смысле вил из него веревки, но чаще — упругие, длинные стержни, способные дотянуться и на восемь, и даже на двенадцать метров ввысь!
— Они явно хотят захватить нас живыми! — не поворачивая головы, прокричал Мизгирь в пространство, формируя широкую петлю и накидывая ее на неосторожно приблизившегося дрона.
Есть контакт! «Плеть» Мизгиря повредила дрону ведущий винт. Тот заметно потерял скорость и почти полностью — маневренность. Это тут же сделало его легкой добычей Штурмана.
Юл выпустил в него три заряда плазмы подряд. Третий выстрел достиг цели. Дрон вспыхнул и, объятый пламенем, беспорядочно вращаясь, начал падать.
Взорвался он уже на земле.
Ка-103РЭБ встал на циркуляцию и величественно кружил на сорокаметровой высоте.
Штурман был полностью согласен с Мизгирем — их, похоже, действительно хотели заполучить живыми. По крайней мере, большинство из них. Либо просто плазменная пушка вертолета имела слишком слабенький стрельбовой конденсатор…
Все это делало более радужными перспективы организованного отступления.
Поэтому Штурман увлек за собой Мизгиря с Братом Федором, и они побежали.
Со всех ног… По целине…
Благо впереди их ждали остовы разрушенных зданий, где можно было укрыться от небесного врага.
Только двое стрелков, неразлучные Олаф и Фред, прикрывали отход группы — постоянно били по вертолету.
Наконец Вырин, мчавшийся первым, да еще и петлявший, как заяц, добежал до развалин трехэтажного административного здания с уцелевшей парадной дверью и остатками крыльца, увитого, точно диковинным вьюнком, ржавыми побегами густых автонов.
Вырин вознамерился юркнуть в подъезд. Но Семенов в два прыжка догнал его, сграбастал в охапку и утащил за угол, под защиту торцевой стены.
Брат Федор тоже легко достиг укрытия, мгновенно оценил обстановку и растворился в нагромождении рухнувших бетонных балок, старых досок, растрескавшихся стеновых панелей.
За спиной Штурмана с треском раскололось небо.
Это вертолет ударил по докучающим ему своей стрельбой Олафу и Фреду из автоматической импульсной пушки.
Олаф по-прежнему посылал заряды в цель, даже не изменившись в лице, а вот Фреда, кажется, слегка задело.
Через несколько мгновений оба стрелка во весь опор кинулись догонять остальных.
Только Мизгиря нигде на было видно на злополучной пустоши.
Отстал он, потерялся.
Но Штурман за него не беспокоился: Мизгирь — мужчина правильный, как-нибудь выкарабкается. Небось, замордовал дрона вконец своей «плетью», да и был таков.
Похоже, дрон действительно чувствовал себя замордованным — судя по тому, как бесцельно наматывал он ястребиные круги над тем местом, где еще минуту назад задавал ему жару крестоносец.
К тому моменту сам Штурман уже находился в безопасности за железобетонными стенами дота. Это укрепление сохранилось здесь, видимо, еще со времен Второй сталкерской войны за раздел сфер влияния в Пятизонье.
Олаф и Фред остановились, повернулись, чтобы полить вертолет огненным дождем. Затем вновь бросились бежать.
Укрытия были уже рядом. В двухстах метрах впереди их поджидал гостеприимно зияющий пролом в стене, густо заляпанной характерными горелыми кляксами от лазерных попаданий.
И в это время неизвестно откуда свалившийся «шершень», которого уже никто не брал в расчет, с налету ударил Олафа в спину жалом, точно нацеленным под лопатку.
Жало в итоге сломалось о броневые пластины жилета, но Олаф упал. И, похоже, потерял сознание.
Вертолет тут же стремительно рванул к Олафу, завис точно над ним и начал снижаться, выбивая из земли вихревые буруны пыли.
Из одного такого буруна тут же вынырнул Фред. Задрав голову, он располосовал механоиду крест-накрест брюхо, полностью опустошив магазин своего импульсника системы Карташова. Потом быстро оглянулся на друга и в отчаянии выкрикнул:
— Ола-а-аф! Вытаскиваем Олафа!!!
Штурману понадобились считаные доли секунды, чтобы принять решение. К тому моменту все остальные члены группы, кроме Мизгиря, находились уже в относительной безопасности под защитой каменных строений и городских руин.
Юл выскочил из дота и помчался по целине.
Однако в группе Штурмана нашелся человек, оказавшийся побыстрее своего командира. Рядом с Фредом невесть откуда возник Мизгирь — прямо-таки материализовался из пустоты! — быстро просунул руку под мышку Олафу, который, похоже, вернулся в сознание, но не соображал, где находится, и поволок его к руинам пригорода с такой невероятной скоростью, точно был синтетом, специально созданным для спринта.