Чтение онлайн

Чтобы взять его, Штурману пришлось расстрелять три опасных железных цветка с электромагнитными пестиками-ударниками, но это было совсем ерундовое неудобство.

…Прожекторов теперь можно было не опасаться. Равно как и местной квазифлоры.

Пока работает синтезатор, окружающие автоны, похоже, и впрямь принимали Штурмана за своего собрата. Во всяком случае, ни один шип, ни одна колючка металлокустарника его даже не коснулись, пока Штурман подбирался к самому подножию стены.

Правда, ему пришлось надеть противогаз — глотать хлорпикрин, источаемый не только автонами, но и его собственным синтезатором, как-то не хотелось. А противогазы, даже самые совершенные и комфортные, Штурман очень не любил.

Но в остальном все шло прекрасно. Вновь сверившись со сравнительными диаграммами, Штурман выбрал нужные побеги автонов. После чего начал аккуратно подрезать их у основания армганом и раскладывать по керамическим контейнерам. Эти контейнеры были в нынешней вылазке его главной «боевой нагрузкой», занимая в экипировке места всех гранат и запасных аккумуляторов.

Втянувшись в эту неспешную и не особо интеллектуальную работу, Штурман мог расслабиться и отдаться течению своих мыслей.

Его отчаянно занимали несколько странных обстоятельств.

Например, каким образом Старик способен отправлять вместе со своей ментальной проекцией вполне весомые материальные предметы, к примеру, анализатор? Как он умудрился незаметно положить анализатор ему, Штурману, в застегнутый карман? Что за техномагия такая? Что за новое наноколдовство, раздери его скорг?!

И самое главное: Старик безоговорочно, уже с первой минуты поверил в их с Пенни идею насчет использования редкого травяного сока с берегов далекой перуанской реки. Означает ли это, что он тоже не заинтересован в бомбардировке Тройки, а следовательно — в уничтожении генератора пи-волн?

Помимо этого Штурмана не на шутку беспокоил забарахливший вдруг ни с того ни с сего маркер.

Теоретически, перед гиперпереходом такое возможно. Но с ним прежде никогда не случалось нештатных ситуаций подобного рода, и холодок неясной опасности вползал в сердце Штурмана тонкой ядовитой змейкой.

Оставалось одно: ни в коем случае не давать этой змейке сделать свой смертоносный укус. Иначе повторишь судьбу бедняги Патрика. Неотмщенного Патрика. Пока неотмщенного…

До крови прикусив нижнюю губу, Штурман остервенело резал побеги автонов на куски — так, чтобы они входили в контейнеры.

Больше половины, конечно, загнутся еще по дороге. Останутся только самые лучшие, наиболее жизнестойкие экземпляры. И тогда — держись, Тройка!

Объединенная дружина сталкеров рьяно приступила к осаде крепости «Уробороса».

Начали с военного совета предводителей.

Предстояло выработать совместный план боевых действий. А также утрясти немалое количество спорных вопросов, главным из которых было определение дальнейшей судьбы побежденного клана. И, в первую очередь, его главного технического детища — Большого Генератора.

Когда союзники еще обсуждали детали осадной тактики, под стены Тройки вышел клан Минелли в самом боевом расположении духа.

Старый Рекс, привыкший возводить каждый собственный принцип, пусть даже весьма сомнительный, в абсолют, для начала обстрелял из гранатометов пару бойниц, справедливо считая, что хорошую свару, как обильный и сытный обед, нужно начинать с закуски поострее.

— Эй ты, ублюдок Перси! Слышишь меня, мать твою распротак? — ревел он под стенами Тройки, как иерихонская труба. — Вытаскивай свою задницу из этого ржавого сейфа! Я тебе ее сейчас надеру аккурат по тридцать первое число сего месяца! Слышишь меня, мутант?

Богатый на первый взгляд лексикон Рекса на деле представлял собой экзотичный конгломерат старого гангстерского арго тридцатых годов прошлого века вперемешку с махровым канцеляритом скучающего клерка.

— При наличии отсутствия мозгов в твоей дырявой башке имей хотя бы остатки чести, павлин ты поиметый!

В качестве достойного ответа из бойницы полыхнуло огнем. Пуля отхватила Рексу мочку уха. Однако заслуженный бандит, вместо того чтобы взвыть от боли, громогласно расхохотался, бешено вращая белками и презирая кровь, хлещущую фонтаном.

— Хочешь по-взрослому? Вижу, что хочешь! Что ж, обещаю тебе, все будет по-взрослому! Без вазелина!

Под крепостные стены, ловко маневрируя, тотчас помчалась приземистая танкетка. Она успешно уклонялась от обстрела сразу трех импульсных орудий малого калибра, устроивших охоту на юркую машину.

Судя по небольшой высоте корпуса, танкетка была радиоуправляемой. Во всяком случае, внутри нее мог бы поместиться лишь один человек. Причем лежа и при условии, что он — обреченный камикадзе.

Наконец одно из орудий все-таки угодило танкетке в гусеницу.

Но та, сбросив вслед за порванной гусеницей и целую, продолжила движение на опорных катках. Благо основные препятствия в виде нескольких расселин с оплавленными краями она к тому времени уже преодолела.

В общем, танкетка стремительно приближалась к южному бастиону, сильно отличающемуся от других укреплений крепости.

Да, его стены тоже были сформированы ветвями и стволами автонов — кривыми, изогнувшимися под немыслимыми углами, переплетенными между собой. Но автоны там росли особенные, медноносные. В ходе их жизненных процессов выделялось много лишней меди, которая, стремительно окисляясь, формировала на автонах разводья всех оттенков зеленого: от ядовито-малахитового до нежно-салатового.

Командование союзных кланов только что заняло свои места на импровизированном наблюдательном пункте под охраной орденской машины и со снисходительным интересом взирало на деяния Рекса. При этом шел ленивый обмен мнениями.

Как и предполагал Юл, только что было решено крепость тяжелыми минами не бомбардировать, а постараться захватить в сохранности и по возможности без серьезных потерь в живой силе. Времена открытых боевых противостояний в чистом поле давно канули в Лету. Нынешняя военная доктрина предписывала делать основной упор на технику и огневое воздействие с предельных дистанций.