Чтение онлайн

Да и чего доброго могло быть? Их отдел, благодаря очередной оптимизации, расформирован. Все они дорабатывают уже последние дни. А следующее место назначение очень даже зависело от рекомендаций «сального».

— Покиньте мой стол! — Константин Игоревич, равнодушно бросила Ирина нагло усевшемуся на ее столешницу начальнику.

«И ведь не поленился же, индюк, пройтись и забраться!» — оценила она. Возможно, эта пародия на человека в форменном кителе действительно будет смотреться «властным пластилином» как их описывают в женских романах. Возможно, так бы оно и было, если бы ему не пришлось чуток подпрыгнуть, чтобы устроить свой филей на столешнице.

— Романова, ты забываешься! — прошипел начальник, но со стола все-таки слез — больно уж говорящей смотрелась презрительная усмешка на лице Санька.

Девушка вновь уткнулась в бумаги. «Не замечать колобка» ей удавалось вполне успешно.

— Дура ты, Романова! — с неожиданной досадой и обидой сплюнул Константин Игоревич. — А могла бы нормально служить!..

Обида придурка в кителе была не шуточна. Он же готов был предложить ей тепленькое метечко… у себя под крылышком, естественно. Условие было одно: безусловная отдача служебному долгу душой и… телом. Мужчиной «колобок» себя считал хоть куда! С таким любая рада будет… Так нет же — Романова уперлась. «Дура!» — пронеслась в голове начальника единственная мысль. На длинные он, кстати, был не очень то и способен по мнению их дружного и слаженного коллектива. Но проблемы в том начальник не видел. Просто потому, что, в соответствии с теорией Даннинга-Крюгера, ему просто не хватало мозгов осознать собственную глупость.

— Закончил? — просто переспросила девушка. — Тогда пошел вон.

Вот так. Просто и равнодушно. Карьера в полиции все равно подпорчена основательно. Этот павлин умудрился так расписать ее служебный путь, что ее и в дворники при отделении полиции теперь не возьмут. Про ее успехи, кстати, весьма серьезные, он в тех же бумагах как-то забыл упомянуть.

Начальник уставился на уже практически бывшую подчиненную удивленным взглядом «А че такова-та?». Он же предложил ей выход, верно? Значит, сама виновата, что не смогла оценить его щедрого предложения и в качестве ответного жеста доверия сложить свои крепкие и сильные ножки на его плечи.

А у Ирины сил злиться уже практически не осталось. Нет, ее жизнь не была кончена. И работу она найдет, благо образование успела получить вполне приличное, да и отец с дедом не оставит… Но нынешнего своего положения она достигла сама. Без помощи родственников. И теперь от ее достижений остались лишь руины.

— Вот как, — «грозно» свел брови пухляш, переступив с ноги на ногу. — Ну, я тебе устрою!

Девушка звонко рассмеялась в ответ. И вполне искренне.

— Чего ты мне устроишь, петух крашеный?!.. — воскликнула она.

— Что? — как-то резко смутился начальник. — Откуда-ты?..

Однако Ирина уже не слышала.

— Да твой вялый даже не заинтересует нормальную бабу даже если ты последним мужиком на земле останешься!.. Хотя какой ты на хер мужик?! Так, пародия…

Много чего узнал о себе тогда Константин Игоревич под аккомпанемент негромкого и сдавленного ржача Санька. Нет, тот не боялся оскорбить чувства начальника «неподобающим таблом». Просто боялся за хохотом пропустить очередной перл разошедшейся Иришки. Секунд сорок «колобок» провел в шоке, выслушивая все новые и новые коленца от бывшей сотрудницы. Лишь затем он нашел в себе силы рвануть к двери, «подсвечивая» себе путь пылающим лицом.

— Ну что, Ирина, доигралась? — начальник отдела ворвался в кабинет стремительно и для его обитателей весьма неожиданно.

Сашок и Васька тут же присмирели. Сухонького Сергея Николаевича оба амбала уважали.

— Видимо доигралась, — грустно опустила голову девушка.

Офицер, возможно, хотел добавить что-то еще. Но, оценив вид любимцы всего отдела, только головой покачал и уже куда мягче добавил:

— Тебя ждут в кадрах, Ириш…

Больше сказать ему было не чего. А утешать старый служака юных сотрудниц не очень-то и умел. Так что мужчина просто положил поникшей девице руку на плечо и слегка сжал.

— Давай, дочка, иди, — добавил он через несколько секунд.

Бешеная остановилась перед одной из невзрачных дверей длинного коридора управления и глубоко вздохнула. Входить внутрь ей не хотелось. Но и выбора не было.

«Соберись, тряпка!» — мысленно взбодрила девушка сама себя толкнула дверь.

— Твою ж… — едва слышно выдохнула она прямо с порога.

Не было на месте милейшей кадровички, сумевшей сохранить свой мягкий нрав после сорока лет работы в системе. И никого из ее «девочек», гревших кресла уже какое десятилетие, тоже. Зато имелся ублюдок «колобок» со своей сальной и поганой ухмылкой и неизвестный господин в штатском.

Представляться по форме девушка не стала. Свои дни в органах она считала уже законченными, а потому просто выдохнула:

— Ну.

Явилась, вроде как. И че дальше?

Ухмылочка мгновенно слетела с лица начальника управления.

— Ты что себе позволяешь, Романова? — пискнул он, покраснев от избытка противоречивых чувств… и тут же заткнулся, повинуясь повелительному взмаху руки «гражданского».

— Проходите, Ирина Витальевна, — без эмоций предложил «пиджак». — Присаживайтесь.

Бешеная хмыкнула, но все же уселась на предложенный стул.

— Интересная у вас характеристика, старший лейтенант Романова, — все так же равнодушно начал диалог так и не представившийся господин. — «Создание конфликтной атмосферы в коллективе», «неоднократные домогательства до коллег и начальства», «многочисленные нарушения трудовой дисциплины» и… Ну да, «полное несоответствие образу сотрудника полиции». Как поэтично.

С этими словами мужчина с глазами опытного дознавателя оторвал взгляд от планшета и уставился на девушку. Та, выдержав паузу в несколько секунд, только пожала плечами. Можно было, конечно, попытаться оправдаться. Но что стоит ее слово против ухмыляющегося довольно начальника управления.

— «Служебная халатность», «непрофессиональные действия…», и даже… Хм, пьянство на рабочем месте, — вновь принялся за чтение «пиджак».

На этом моменте Бешеная вскинула взгляд и… смолчала. А смысл. Тем более, господин продолжал зачитывать список ее прегрешений и проступков… ни один из которых, при объективной проверке, не нашел бы подтверждения. Но бумага, как говорится, все стерпит. Электронный документ эту традицию продолжил.

— А еще она самовольна, неуправляема и абсолютно аморальна!.. — с упоением продолжил Константин Игоревич заметив, что гражданский отложил планшет и уставился на него самого.