Гидра
Шрифт:
Это было слишком, но Ланковский сдержался. Сейчас эмоции могли только усугубить всю ситуацию, поэтому он просто промолчал.
– А вот и наша птичка.
– Самуэль указал на черную точку в небе, которая росла в размерах с каждой секундой. Она подлетала все иже и гул четырех огромных двигателей, расположенных под металлическим брюхом, становился все громче.
Транспорт шел на сближение. Было слышно как скрежетали его стыковочные лапы, как они выдвигались в вертикальное положение, обеспечивая своему тучному тельцу надежную опору.
Сделав небольшой круг и развернувшись на сто восемьдесят градусов, пилот принялся медленно опускать корабль.
– Стоит отойти подальше, а то неровен час...
– Вигго хотел сказать что-то еще, но слова утонули в металлическом грохоте стыковочных лап, ударившись о посадочную площадку.
Секунда, другая. Двигатели сбрасывали мощность. Гул становился все слабее, пока, спустя минуту, окончательно не стих.
– Черт, чуть не оглох - начальник охраны поднял руку и поднес ее к уху.
Наконец, когда посадка была полностью завершена, тяжелая машина опустила к земле посадочный трап, по которому, не спеша и демонстративно спустился генерал. Офицеры шлее позади него и осматривали место прибытия.
Корнеленко был огромен. Даже издалека его тело напоминало стоящего на двух ногах медведя, готового в любую минуту броситься на своих противников. Прямой как струна, он медленно двигался в нашем направлении, попутно осматривая инфраструктуру и давая замечания идущему рядом секретарю.
– Рад вас видеть, генерал.
– Вигго подошел к нему и поздоровался.
По сравнению с ним, начальник охраны напоминал клопа, прыгающего вокруг медведя и пытающегося всеми силами завладеть его вниманием.
Тот ничего не ответил. Обжав своей толстой рукой его ладонь, он поздоровался с ним и, ничего не говоря, продолжил свой путь дальше, пока не встретился с Николаем.
– Товарищ Ланковский.
– Генерал.
– Николай выпрямился и поднес в приветственном жесте руку к голове.
– Давно я не забирался так далеко. Странно, что такого офицера занесло в такую дыру. Неужели во всей галактике нет более достойной планеты для ваших знаний и умений.
– Я не выбираю. Уда отправляют, там и служу.
Корнеленко оценил ответ своего подопечного.
– Очень рад это слышать, Николай. Тепличные условия - вот что я больше всего ненавижу. Там никогда не появляются настоящие герои - одно лишь отребья, да карьеристы.
Генерал шагнул вперед и направился к приготовленной машине. Она стояла за ограждением и напоминала бронированную модель обычного внедорожника, приспособленного под особенности планеты.
– Поедешь со мной, заодно введешь меня в курс дел. Хочу услышать все из первых уст. А вы?
– Он кинул хищный взгляд на свою охрану и начальника Вигго.
– Вам известно, что делать.
В ту же секунду, стоявшие неподвижно солдаты, рассыпались в разные стороны и направились выполнять приказ генерала Но какой? Николай хотел спросить, однако побоялся.
"Ему, наверное, виднее".
– Значит город сдался. Николай?
Они садились на пассажирские места.
– Да.
– Как это произошло? Насколько мне известно из донесений, там была очень серьезная оборона.
– Причины сдачи еще устанавливаются, но офицер Лангард был там в тот самый момент. Он и принял капитуляцию.
Генерал на секунду замолчал. Его лицо застыло, а глаза уперлись в переднее сидение. Он думал над всем что было сказано и пытался все понять.
– Странно, но на войне и не такое случается.
Машина выехала на ровную дорогу и ускорила ход. Дорога под колесами стала ровнее.
– Вы уже решили как будет проведена церемония награждения офицера и его повышение.
– Все согласно установленным правилам и протоколам, Николай. Отступления не будет.
– Но есть одно....
В этот момент он резко повернулся к нему и грозно посмотрел на офицера разведки. Взгляд был прямым как стрела и недвусмысленно давал понять, что не изменит своего решение.
– Ну говори, что хотел.
Однако Ланковский уже боялся что-то говорить. Генерал был строг - это знали все. Его заслуги и боевое прославленное прошлое играло за него. Враги боялись, союзники уважали. Одно его появление на поле боя вдохновляло солдат на подвиги и повергало противников в бегство. И вот сейчас, глядя в его голубые глаза, которые смотрели на него и ждали ответа, Николай был готов сделать все что угодно, но только не говорить. Слова будто исчезли из его головы, язык перестал двигаться, а мысли окончательно оставили его наедине с этим человеком.
– Я ... есть одна... проблема - Николай буквально выдавил из себя последнее слово, боясь увидеть реакцию генерала, но тот был спокоен. Его лицо осталось таким же неизменным как и несколько минут назад, что положительно сыграло на разговоре и вдохновило офицера продолжить свой доклад.
– На недавнем совещании офицеры боевых групп выразили недовольство в связи с тем, что вся слава и почет достанется только Лангарду. Кое-кто пригрозил разорвать контракт в соответствии с пунктом четырнадцать раздела два.
– Чего они хотят? Они против повышения Лангарда? Так я понимаю?
– Не совсем. Они хотят, чтобы и их усилия, приведшие в капитуляции Бауга, не были оставлены без внимания.
Генерал удивленно посмотрел на офицера.
– Я что-то не пойму, кто принял капитуляцию? Лангард или эти возмущенные офицеры?
– Лангард. Но его присутствие возле города было обусловлено тренировками новых бойцов, прибывших за несколько дней до этого, но никак не боевыми действиями.
– Значит ему чертовски повезло, офицер. Вы знаете правила ведения войны. Все прописано задолго до нашего рождения и не подлежит изменению под давлением сиюминутного возмущения. Знаешь, Николай, сколько раз меня обходила заслуженная награда. Сколько раз почет и уважение уходило другим бойцам. Десятки, может быть сотни раз, но я стал генералом именно благодаря этому, потому что все и всегда делал так, чтобы сомнений в принадлежности победы не было ни у кого. Я шел впереди всех и входил в поверженные города всегда первым. Я не боялся пуль и разрывом снарядов, и за это получал больше, чем все остальные. Хочешь чего-то добиться - действуй всегда первый. Поэтому вопрос о повышении офицера Лангарда в звании считаю закрытым.
– генерал повернулся к Николаю и ехидно спросил, - или ты считаешь, что нет?