Гибрид
Шрифт:
Влево и вправо насколько можно было видеть простирался силовой барьер слабого золотистого цвета, высотой в два роста Лоу. За ним на обширной лужайке стоял большой дом, весь залитый светом.
Люди со специальными инструментами подошли к золотистому ограждению. На вид оно было неосновательным, как будто могло растаять в любую минуту.
Стоя на коленях, четверо специалистов работали своими зондами и щипцами у основания золотистой сетки. Завыл клаксон.
Из темноты выбежали люди. Защитные шлемы мелькали в лунном свете. Лоу заметил направленное в их сторону незнакомое опасно выглядевшее оружие. Клаксон умолк, когда возникли три охранника.
Двое вооруженных людей из группы Сарка, припав к земле, начали стрелять из парализаторов. Впереди закричал техник: «Барьер нейтрализован!»
«Пошли!» — пальцы Сарка тащили Лоу за плечо.
Ночной кошмар неразберихи. Ноги вязли в белом песке. В золотистом ограждении появилась большая дыра.
По всей длине барьера интенсивность свечения снизилась, теперь он выглядел как остаточное изображение. Сарк протолкнул Лоу через дыру.
Когда Лоу преодолевал барьер, он почувствовал резкое неприятное покалывание. Они оказались на газоне, поросшем густой травой.
Сарк упал на живот. Кто-то толкнул Лоу вниз, к нему. Остроконечная башня большого дома вверху на склоне втянулась, на ее месте поднялся вращающийся пилон с шестью большими прожекторами, прикрепленными к металлическому кольцу. Пилон начал вращаться, прожекторы загорелись, заливая лужайку красным светом.
«Как идет съемка?» — спросил Сарк.
«Продолжается, — отозвался откуда-то сзади человек с монитором. — Камера дважды давала сбой. Они знают, что снаружи что-то не в порядке».
Сарк повернул голову. Щеки у него блестели от пота, несмотря на слой черной мази. Искусственный глаз вспыхивал ярко-красным огнем, когда свет прожекторов, одного, другого, третьего, скользил по нему.
«Транслируй!»
Лоу хотелось знать, убьют ли они его, когда обнаружат предательство. Хорошо, что сам Сарк, зацепившись, поднял тревогу, на звук которой со всех сторон появлялось все большее число охранников. Снова завыла сирена.
«На экране ничего не изменилось, — сообщил человек с монитором. — О'Деа все еще разговаривает».
Сарк ударил Лоу кулаком в висок: «Что с тобой случилось?»
«Наркотики…»
Это было правдой. С ним что-то было не в порядке. Изображения, видимые глазом, были расплывчатыми, им не хватало обычной четкости и яркости. Лоу закрыл глаза, чтобы защититься от красного света очередного прожектора и подавить растущее замешательство. Вдруг, как будто был найден и введен в действие пусковой механизм, сила ринулась наружу.
Ослепительно-белые диски на пересекающихся траекториях. Сталкивающиеся. Разрывающиеся…
Капли воды и песчинки, все усиливающийся дождь из них, льющийся с пяти рук, превращающихся в пятьсот, превращающихся в пятьсот тысяч…
Сворачивающиеся и разворачивающиеся ленты вкуса сладости, апельсина, лимона, вкусовые переплетения…
Дым…
Искры…
Шепот…
РЕВ…
Он мог контролировать трансляцию и заглушил ее. Затем сознательно изменил полосу проекции с узкой на широкую. Пустил ее веерообразно, захватывая где-то там больше, чем мозг одного человека.
Он снова увеличил радиус проекции.
Расширил ее.
Виски ломило от боли. Узоры в мозгу стали искриться, визжать, скисать, царапаться. Лоу старался держаться. Если он будет транслировать достаточно широко, то воздействие может быть разделено среди нескольких человек, с меньшими последствиями.
Больбольболь!
Гораболи!
Невыносимаяболь!
БОЛЬ!
Он увидел — услышал — обонял — почувствовал — ощутил, как угасают образы, неподвластные его контролю. Он боролся, несмотря на то, чего ему это стоило. Лоу прекратил сужение и снова увеличил угол проекции.
Больподобностону!
Расширить!
Больподобновою!
Расширить!
Больподобновскрику!
Расширить!
Расширить!
РАСШИРИТЬ!
»…Проклятая камера взбесилась!» — голос человека с монитором.
Сарк: «Как там О'Деа?»
«Камера снимает все подряд, но… а, вот он. Сидит на полу. Мне трудно сказать, что происходит… Камера выравнивается! Проклятье!»
«Что произошло?» — заорал Сарк, пытаясь перекричать снова завывшую сирену.
«Маяк попал по обыкновенному оператору. Он сидит на полу, рвет на себе одежду и пускает слюни. Похоже, что у него крыша поехала».
Сарк бил Лоу по плечу: «Ты ударил не только по О'Деа! Ты поразил слишком многих!» Посыпалась грязная брань.
Проецируемые образы рассеялись. Инстинкты Лоу одержали верх над мозгом, восстав против боли, которая была расплатой за расширение полосы трансляции.
«Наркотики», — проговорил Лоу, все еще не открывая глаз.
«Генерал, еще охранники», — закричал кто-то. — Нам лучше отойти!»
«Но О'Деа получил свое? — вскричал Сарк. — О'Деа упал?»
«Нет. Он снова на мониторе. Его речь замедлена. Он трет лицо. Кажется сонным. Он на ногах. Я не могу разобрать… он несет какой-то бред».
«Все, — подумал Лоу и погасил образы. — Я боролся с ними единственным способом, на который был способен».
Слабое чувство победы, но все же победы. Он открыл глаза.
Сарк поднялся и спотыкаясь потащил Лоу к разрыву в золотистом барьере. Гремели сапоги. В зарослях сверкнул парализатор. Ярко-красные лучи прожекторов вырисовывали в поле зрения Лоу узор из красного света — темноты — красного света — темноты.
«Я убью этих проклятых медиков! — проговорил, задыхаясь Сарк, проталкивая Лоу через дыру. — Слишком большая доза, очень мало… что-то пошло не так».
Боль ослабла. В висках перестало громыхать. Лоу, пошатываясь, брел за Сарком.
Со стороны леса их атаковали охранники: западня захлопнулась. Внезапно Лоу почувствовал, что ему не хочется, чтобы все кончилось здесь. Ему хотелось жить. Он побежал изо всех сил. Он заставил бежать себя большими шагами. Он догнал генерала и побежал рядом. Со всех сторон стреляли из парализаторов.