Чтение онлайн

И в то же время Бродяга чувствовал, как внутри у него медленно растет злость. Боевой азарт бывалого геймера, проигравшего свою последнюю битву, но не сдавшегося и готового попытаться еще раз.

«Я пройду эту игру. Я доберусь до конца. Я сделаю это!»

Постояв несколько минут на пороге, Макс вернулся за столик и приготовился ждать. Столько, сколько понадобится. Хоть до самого закрытия бара… Впрочем, он, кажется, работал круглосуточно.

Ждать пришлось долго. Макс откровенно скучал и лениво постукивал пальцами по краю стола. Не улучшали настроения и постоянные визиты официантки – программа заставляла ее обходить праздно сидящих клиентов и монотонно интересоваться, не нужно ли им чего-нибудь. После шестого такого вопроса, слово в слово повторяющего первый, Макс все-таки попросил пива, чтобы она отвязалась. Почти полный бокал до сих пор стоял перед ним на столе.

Наконец, когда Макс решил, что он уже не придет, гость все-таки появился. Скрипнул пододвигаемый стул. Человек в опрятном костюме и в очках с необыкновенно толстыми стеклами сел напротив.

– Давно ждешь?

Макс молча пожал плечами.

– Извини. Так получилось: начальство, проверки, отчеты… Обычная бодяга. Времени нет совсем.

– Ага… – Макс глубокомысленно кивнул.

– Не веришь? Зря. А если ты вдруг считаешь, что при моей профессии начальства и отчетов не бывает, то… – Гость едва заметно нахмурился. – Хотя это, наверное, смотря где работать. Ладно, говори, что там у тебя за дело.

– Вот так сразу? – Макс недоверчиво поднял бровь.

– А что тянуть? У меня перерыв всего полчаса, а работы еще выше головы. Так что давай. Излагай. А я пока поем.

Макс глубоко вдохнул и откинулся на спинку стула. В голове ни одной толковой мысли. Сколько их было, когда он тут сидел, ожидая и попутно размышляя о своем? Теперь все куда-то подевались. Осталось только тягостное предчувствие и сомнение: можно ли вообще доверять этому человеку? Особенно с учетом того, что видишь-то его всего второй раз в жизни?

Макс молчал. Петрович время от времени поглядывал в его сторону. Увлеченно работая челюстями, хакер довольно жмурился и причмокивал. Причину этой радости Макс не мог понять, как ни старался. Что толку от виртуальной еды? Парой килобайт кода с красивым графическим оформлением желудок не наполнишь и голод не утолишь. В виртуальный ресторан можно сходить, чтобы попробовать что-нибудь экзотическое или дорогое, в реале не всегда доступное – это понятно и объяснимо.

Но радоваться нарисованному гамбургеру…

– Что молчишь? Рассказывай давай.

Петрович закончил с обедом и теперь аккуратно вытирал пальцы. О пиджак… Впрочем – еще одно преимущество виртуальности, – на одежде все равно не оставалось никаких следов. Стекла очков тускло поблескивали.

– Я хочу выиграть в «Эрганоре», – сказал Макс.

– Угу. – Хакер что-то неразборчиво пробормотал, оглядываясь. – Что-что?

– Я хочу выиграть в «Эрганоре», – медленно, по слогам, повторил Макс.

Петрович кивнул:

– То есть тебе нужны первое место, слава чемпиона и главный приз? Я правильно понял?

– Да.

– Понятно. – Взгляд хакера неожиданно посерьезнел. Полунасмешливая улыбка превратилась в застывшую маску. – Созрел наконец-то… Подожди-ка.

Пошарив в кармане, Петрович вытащил маленькую коробочку с усиком антенны. Едва коснувшись стола, прибор коротко пискнул и подмигнул оранжевым светодиодом. По помещению кафе будто бы прошла какая-то невидимая волна. Очертания сидящих за соседними столиками посетителей мгновенно сделались смазанными и нечеткими, но уже в следующую секунду туманная вуаль исчезла, оставив Макса гадать, не померещилось ли ему все это.

– Что это?

– Одна маленькая штучка, которая не позволит никому подслушать или записать наш разговор. Она перехватывает линии связи и создает что-то вроде виртуального кармана с односторонней проницаемостью. То есть мы можем их слышать, а они нас нет. – Петрович довольно улыбнулся. – Мое изобретение… Хочешь приобрести?

– Нет, спасибо. – Макс неопределенно мотнул головой.

– Ну нет так нет. Перейдем к делу… Знаешь, я видел, как ты играл. Скажи, там, в самом конце, откуда ты знал, что Цитадель все-таки откроет для тебя ворота?

Макс вяло пожал плечами:

– Сейчас-то уже какая разница? Я все равно проиграл.

– Нет, ты скажи.

– Зачем тебе? – хмуро и уже как-то безразлично спросил Макс. Настроение, и без того не самое лучшее, неудержимо портилось. Сначала проигрыш в «Эрганоре». Теперь Петрович со своими дурацкими вопросами… Не стоило вообще с ним связываться.

– Просто интересно… Скажи. И я скажу тебе то, что ты так жаждешь узнать.

– А что я хочу узнать? – с усталой усмешкой спросил Макс. – Я даже сам уже этого не понимаю.

– А что, вопрос, почему вы вдруг проиграли, тебя больше не волнует? – Петрович поймал взгляд своего собеседника и неожиданно подмигнул. – Ну так что? Поделишься тайной?

Макс медлил, изучая изрезанную ножом поверхность стола. Среди множества внешне бесформенных шрамов выделялась глубоко процарапанная надпись: «Нейко + Лина». Неизвестный умелец потратил массу времени и усилий, вырезая ее, а потом еще и как-то защитил от внимания следящих за чистотой помещения программ… А может, наоборот – эта надпись была сгенерирована компьютером как часть множества мелочей, призванных окончательно растворить грань между электронными снами и явью? Вполне возможно, что на соседних столах тоже выцарапано что-то подобное. Но вставать и проверять было лениво. Да и какая, в конце концов, разница: усилия ли это безымянного хакера или старания внимательных к деталям дизайнеров?

– Я знал, что они откроют, – отстраненно, словно разговаривая сам с собой, сказал Макс. – Семьдесят человек против нескольких тысяч – несерьезно. Цитадель вообще практически невозможно взять штурмом, среди тех, которые я видел, это действительно самая надежная крепость. Единственный шанс попасть внутрь – пробраться тайком, замаскировавшись или прикрывшись невидимостью… Но темные не откроют ворота, пока рядом крутятся враги…

Макс ждал какой-то реакции, но Петрович молчал, повернувшись боком и задумчиво постукивая пальцами по столу. Приветствуя очередного гостя, тихо звякнули колокольчики. Посетители кафе неторопливо занимались своими делами, не обращая внимания на двух человек, засевших за самым дальним столиком.